— Ты, наверное, даже не представляешь, насколько прекрасна и сексуальна, — мне не нужен ее ответ, потому что я знаю, что так оно и есть. Как женщина в ее годы может до конца не познать своей сексуальности? — Как бы мне не нравилось твое белье, я хочу, чтобы ты его сняла, — Виктория замирает, прекращая дышать, секундная заминка, и она все же снимает белье. Бюстгальтер летит на диван, и красивая округлая грудь колышется в такт ее дыханию. Наклоняется, стягивает маленькие трусики, оставляя их на полу. Но чулки не снимет.
И не надо, я хочу ее в этих чулках, которые кружат мне голову. Мелкими глотками пью обжигающий виски, а пьянею от ее тела. Член дергается, просто умоляя ворваться в нее. Осматриваю ее прекрасные изгибы, замечая, как по ее коже бегут мурашки. Ее так же возбуждает эта сладкая пытка. Интересно, кто-нибудь уже делал с ней что-то подобное? Думаю, нет. Ее бывшей муж-шакал, даже не осознавал, какая женщина находится рядом с ним, иначе он ни за что бы ее не предал.
— Сядь в кресло, — Виктория беспрекословно подчиняется, опускаясь на сидение, запрокидывает голову, глубоко со стоном вздыхает, прикрывая глаза.
Да, моя хорошая, эта игра заводит похлеще, чем сам секс. — Раздвинь ножки шире и закинь их на подлокотники. Я хочу видеть, какая ты мокрая и возбужденная, — Виктория не до конца осознает, что я хочу от нее, но выполняет приказ. Раскрывается передо мной полностью. И оказываюсь прав, замечая, как блестят ее розовые складочки. Она не открывает глаз, стесняясь смотреть на меня в этот момент.
я не настаиваю. Ей нужно к этому привыкнуть. Меня начинает трясти от ее вида. Воздуха становится катастрофически мало, в жар бросает. Меня еще никогда и никто так сильно не заводил.
ВикторияОт прохладного воздуха, соски напрягаются до боли. Судорожно сглатываю, боясь открыть глаза и посмотреть в невероятно черные глаза. Полностью раскрытая перед ним, чувствую себя уязвимой, но мне нравится. Это настолько возбуждает, что, кажется, каждая клетка тела пульсирует и требует его прикосновения.
И он касается, касается взглядом и тяжелым дыханием.
— Прикоснись к себе, поласкай грудь, соски, хочу смотреть как ты любишь свое тело, — не сдерживаю тихий стон, понимая чего он хочет. Провожу рукой по шее, ниже, касаюсь груди, немного сжимаю соски и вздрагиваю от того, что сама себя касаюсь, как будто это делает он. — Медленно, киска, я хочу насладиться этим момeнтом, — а мне кричать хочется. Зачем медлить? Я умру, если он сейчас сам ко мне не прикоснется.
