— Пайпер, нам нужно поговорить, — мягко сказал Кад.
Они ласкали ее, но вовсе не выглядели похожими на похотливых мужчин, которым не терпится овладеть своей женщиной. Теперь они сохраняли заметную, приводящую ее в смущение дистанцию.
— Ты невинна.
Он провел носом по ее щеке, но она не почувствовала никакого сексуального подтекста в его прикосновении, лишь нежную привязанность. Потому что она не была сексуальной штучкой, которая сводила мужчин с ума. В последние несколько минут, она было подумала, что, возможно.
..
Но, Боже, они просто доставили ей удовольствие, коротая время в длительном перелете. Девушка почувствовала желание к Рафу, и они пожалели маленькую глупую девственницу. Они просто забавлялись с ней."
"— Я думаю, нам следует узнать друг друга получше.
Логика Рафика обрушилась на нее, подобно айсбергу, затопившему Титаник и несущему неизбежное крушение.
Его язык был внутри нее. Что еще он должен знать? Его слова - лишь оправдание.
Раф не хотел ее.
Или он не хотел нести ответственность за то, чтобы лишить ее девственности. Это было так старомодно, что, на какое-то мгновение, ей захотелось поспорить с ним, сказать, что она сможет с этим справиться.
— Позволь нам тебя обнять.
Кад обернул свою руку вокруг ее талии.
— Мы будем прижимать тебя к себе во сне. А когда окажемся дома, мы сядем и поговорим.
Точно. Они будут говорить о том, какая она милая девушка, и, как однажды, какой-нибудь безликий, безымянный, но очень умный парень увидит, насколько она красива, и бла, бла, бла.
Однако очевидно это так мало для них значило, что они даже не потрудились раздеться. Нет, они обнажили ее по самую душу, но даже не сняли свои штаны, потому что не хотели с ней большей близости. Вся глубокая чувственность и изумление, которые она испытывала несколько мгновений назад, теперь превратились в пепел.
— Убирайтесь.
Раф наклонил к ней голову:
— Пайпер, все будет хорошо, хабибти. Отдыхай.
Мы позаботимся о тебе.
Она прекрасно знала, что сама дала согласие на их щедрое предложение, прежде, чем они показали ей, как прекрасно между ними все может быть. Она бы даже наслаждалась их объятиями, словно какая-то хрупкая кукла, которую они так боялись сломать. Или как некий подарок, который братья хотели передать кому-то другому, потому что сами не желали им владеть.
Но Пандора уже не та женщина, которой была несколько часов назад.
