— По обычаям Безакистана, невесту похищают, любовь моя. Я думаю, эта та традиция, которой мы последуем.
Кад отбросил свою рубашку в сторону.
— Как только мы завладеем тобой, не думай, что сможешь уйти. Ни на минуту.
— Но на тебе, наша невеста, слишком много одежды, — Раф выскользнул из своей рубашки и схватил сумку, которую бросил на пол при входе в комнату. Она могла только догадываться, что было внутри. Все виды игрушек, чтобы услаждать и мучить новоиспеченную похищенную невесту.
По телу прокатилась волна жара.
Она была глубоко одинока с тех пор, как ей пришлось оставить их. Ей доводилось испытывать одиночество и раньше, но она никогда не понимала истинного значения этого слова, пока ей не пришлось жить без этих мужчин.
— У вас есть много традиций, но, думаю, что хотела бы завести еще одну. В ту первую ночь, твои братья должны были предложить меня тебе, Тал. Теперь, я полагаю, я хотела бы, чтобы каждый из моих мужей предложил себя мне.
Тал тихо зарычал, сбросив пиджак и рубашку.
— Хочешь увидеть, что принадлежит тебе, моя королева? Ты этого хочешь? Хочешь, чтобы твои мужчины показали тебе все, что могут тебе дать?
Они предлагали ей будущее и любовь.
Годы радости и счастья. Детей, которые однажды будут править страной так же мудро, как их отцы. Но, да, она определенно хотела их видеть.
— Покажите мне.
Раф стянул брюки со своих поджарых бедер.
— Такая властная маленькая королева.
Кад встал перед ней, предоставляя свое восхитительное тело ее взору. Кад, ее любовник, соблазнитель.
Его широкие плечи были расправлены, а член гордо стоял. Он погладил себя, подмигнув ей, все тот же озорник, который приводил все ее чувства в смятение.
— Для тебя, моя жена, моя королева. Это все для тебя.
Раф встал подле своего брата, будучи чуть выше, и каждым дюймом олицетворяя элегантного, сексуального джентльмена. Он был тем, с кем она могла погрузиться в интеллектуальные беседы, провести долгие часы в дружеской дискуссии, прежде чем он, наконец, закончит их диспут, целуя ее до потери сознания.
Он провел рукой по своему мускулистому телу.
— Все, что у меня есть – твое.
Талиб опустился коленями на кровать, его член, казалось, точно знал, чего хотел. Он был уже полностью возбужден, указывая прямо на нее, капля жемчужной жидкости показалась на головке. Она посмотрела на свежий шрам на его животе, благодарная за то, что он был жив, чтобы оказаться здесь, рядом с ней.
— Мое королевство, мое тело, мое сердце, моя душа. Это все твое, Пайпер.
