Дэйн ворвется в комнату, и все самое ценное в жизни Тала будет спасено.
С бешено колотящимся сердцем он опустил руку на дверь. Выстрелит ли Халил сразу или немного с ним поиграет? Он открыл дверь и сразу же поднял ладони вверх.
— Я люблю ее. Я любил ее в течение многих месяцев. Ты всегда был умнее, чем я думал. Я обменяю ее на себя. Я тот, кого ты хочешь. Я тот, кто должен заплатить.
Пайпер стояла справа от него, побледневшая, с широко распахнутыми глазами. На ее щеке виднелась царапина, а платье было изорвано.
Вся ее элегантность исчезла, но ничто не могло сделать ее менее красивой.
— Тал.
— Не смей двигаться, Пайпер, – он послал ей лишь мимолетный взгляд. Он не должен был спускать глаз с Халила.
Скверная ухмылка скривила лицо Халила. Теперь, когда он узнал об этом, Тал мог увидеть урон, нанесенный Халилу болезнью. Или, возможно, это были отголоски жизни, потраченной на то, чтобы причинять зло людям, которые его окружали. Но он не мог почувствовать и капли жалости к Халилу. Какая бы ужасная смерть ни настигла его, она будет слишком легкой.
— Я говорил, что он придет за тобой, дорогая, — сказал Халил. – Я убью и его тоже, но не сейчас. Он пришел как раз вовремя, чтобы увидеть твою смерть.
Тал прыгнул в ту же секунду, когда Халил поднял пистолет. Время, казалось, замедлилось, и его взор полностью сосредоточился на оружии. Он должен был спасти Пайпер, и был лишь один способ сделать это. Эта пуля настигнет свою жертву. Он просто должен был убедиться, что это будет не Пандора.
Звук был приглушен длинным глушителем на конце пистолета, но этот выстрел сотряс воздух и раскаленной плетью прожег живот Тала. Пуля жгла, прорезая его плоть.
Выстрел. Его подстрелили.
Он принял на себя пулю, которая, скорее всего, оборвала бы жизнь Пайпер. Даже сейчас, падая на пол, он мог чувствовать его: кусочек металла, плавящий внутренности. Каждую клетку его тела пронзила невыносимая боль.
— Будь ты проклят, Талиб, — закричал Халил.
Дверь распахнулась от удара ногой. В следующий момент Дэйн был внутри, его крупное тело двигалось быстрее, чем Тал мог вообразить.
Лицо огромного охранника было пустым, когда он поднял свое оружие и сделал три быстрых выстрела, без малейшего намека на колебание.
Тал вовремя перевел взгляд, чтобы увидеть, как содрогнулось от пуль тело его кузена. Два выстрела в грудь, и один прямо между глаз. Лицо Халила побелело, и его уже мертвое тело осело на пол.
Облегчение охватило Талиба. Теперь он мог спокойно умереть.
