— Следи за тем, чтобы моя невеста была в безопасности.
— От кого я должен ее защищать? От вас? – спросил Дэйн.
Талиб обернулся. Дэйн пожал плечами, небрежно махнув рукой.
— Это был твой прекрасный шанс, Талиб. Глубоко внутри ты до сих пор не оправился, так же, как и Алия. И те ублюдки, которые причинили тебе боль, лишь выиграют, если ты им позволишь. Но ты собираешься это сделать, верно?"
"Последнее, что ему было нужно, так это проповедь от своего телохранителя-южанина.
— Ты можешь идти.
Дэйн не двинулся с места.
— Могу.
Нужно было напомнить Дэйну, кто здесь главный.
— Черт побери, Дэйн. Проваливай.
— Это было бы весьма кстати, да? – Дэйн стоял в расслабленной позе, широко расставив ноги. – Каждый делает то, что ты говоришь. С тобой вообще кто-нибудь спорит по-настоящему? У тебя есть хоть один гребаный союзник, который будет бороться за тебя?
У него не было никого, кроме братьев, которые всякий раз перечили ему. Но не в лицо. И Пайпер. Пайпер всегда ворчала на него.
За те месяцы, что они работали вместе, она часто начинала спорить, когда полагала, что он был неправ. Она не знала, кто он на самом деле. Ему нравилось это. Когда они разговаривали, и она вступала с ним в словесный поединок, это приводило его в экстаз.
Боже, он был влюблен в нее в течение нескольких месяцев, и не мог себе в этом признаться.
— Выметайся.
Дэйн стоял на своем.
— Я так не думаю. Ты можешь уволить меня ко всем чертям, шейх, но у меня есть, что тебе сказать.
В Тале вспыхнула ярость.
— Убирайся сейчас же или тебя арестуют.
Дэйн фыркнул.
— Это будет просто отлично, Тал. Прекрасно. Арестуй меня. Со мной случалось дерьмо и похуже. Я все равно собирался сказать это однажды. Переживи этот облом, и отрасти себе пару шаров, чувак. Я знаю, что случившеся было ужасно. Я знаю, никому не понять того дерьма, что случилось с тобой, но такова реальность твоей жизни. Ты лидер, Талиб. Твой путь чертовски труден. И я не шучу на этот счет. Я не поведусь на твой фарс.
Каждому что-то нужно от тебя, но никто ради тебя не пойдет на жертву. Кроме твоих братьев и этой женщины, на которой ты женат. И если ты оттолкнешь ее, тогда все, кто когда-либо причиняли тебе боль, одержат победу. А ты проиграешь.
Внутри него зародилась ужасная боль. Дэйн был прав, но он не мог понять одну простую вещь.
— Они выиграли в ту минуту, когда заставили смотреть на то, как тот, кто был мне не безразличен, умирает.
