Ты должен был купить невесту и заставить братьев принять ее, или же оставить семью».
Отвращение к самому себе поднялось желчью в горле. Если бы он был хоть наполовину мужчиной, то велел бы ей уйти, но не мог. Он будет защищать ее. Он позволит братьям любить и обожать ее, и быть ее истинными супругами. А старший Аль Муссад будет тем, кем стал после своего пленения в той яме, когда был вынужден узнать свою истинную сущность. Он будет шейхом.
— Я говорил о ней в связи с работой, Алия. И не пытайся заставить меня раскрыть свою душу, — он не был уверен, что вовсе обладал таковой.
– Или, может, ты хочешь поговорить о том, что случилось с тобой? Нет? Не принимай меня за помешанного, кузина. Мы в одной лодке, ты и я. Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на моих телохранителей?
Глаза Алии расширились:
— Я не смотрю на этих дикарей.
— О, ты смотришь. Ты пожираешь их глазами, кузина. И тут же отправляешь их прочь. Так что, до тех пор, пока ты не будешь готова разобраться со своей жизнью, держись подальше от моей.
Тал повернулся и вышел прочь из комнаты, его внутренности свело судорогой. Он жаждал войти в комнату Пайпер, чтобы быть с ней и братьями, в их зарождающейся маленькой семье. Но он не заслуживал семьи. Его преследовали безжизненные глаза Лили и зрелище ее страданий. Он будет защищать Пайпер во что бы то ни стало. Даже от самого себя.
* * *
Два дня спустя Пандора чертовски устала от того, что с ней обращались, как с инвалидом. Она испытывала легкое недомогание, и теперь Раф и Кад не выпускали ее из постели.
Они делали все за нее, совершенно сводя девушку с ума. Она прекрасно чувствовала себя уже на следующий день после обморока, но они настояли на полном выздоровлении."
"— Тебе что-нибудь принести? – спросил Раф, смотря на нее нежным взглядом. Кад пошевелился подле нее, уткнувшись носом в ее правую руку. Она привыкла чувствовать себя окруженной ими. Ни один из них не покидал ее в течение нескольких дней.
Но Талиб зашел лишь убедиться, что она ни в чем не нуждалась. Он не оставался с ними на ночь.
— Ты мог бы принести мне расписание встреч, — она попыталась послать ему лучезарную улыбку.
Мужчина нахмурился:
— Я так не думаю.
Что ж. Она могла так же хмуриться в ответ.
— Раф, вы не позволяете мне работать. По-вашему, таким должен быть брак?
Из его груди вырвался долгий вздох. Она могла различить следы усталости на его лице.
— Нет, Пайпер. Я лишь пытаюсь заботиться о тебе.
И он прекрасно справлялся с этим. Она провела своими руками по его.
