Хотя он наслаждался мыслью о том, что ее девственная плева была нетронута, более ценным было для него то, насколько чистой она оставалось душой. Наложница дарила им всю себя, не прося ничего взамен.
- Тал! Это изумительно, - выдохнула она, запуская свои пальцы в его волосы.
Каждое ее слово потрясло его. Он мог подарить ей наслаждение. Он мог сделать ее великой королевой. Она станет той, кем должна. Вне всяких сомнений. Разве их союз мог стать еще более совершенным?
Шейх тщательно исследовал ее языком. Каждая изящная складочка была восхитительна, нежна, упруга и отзывчива.
Она превзошла все, о чем он мог мечтать.
- Тебе нравится, как Тал ласкает твою киску? - поинтересовался Раф.
Талиб поднял глаза и увидел, что брат играет с ее сосками. Те стали розовато-коричневыми под его пальцами. Зажимы для сосков. Он хотел увидеть ее в зажимах, оттягивающих эти вершинки весом драгоценных камней, которыми он их украсит.
Шейх владел наложницей, чтобы трахать ее, осыпать роскошью и любить.
Не любить. Нет. Любить он не мог.
Все, что он любит, может быть отнято и сломлено, уничтожено. А она не заслуживала подобного обращения.
- Я схожу с ума от этих ласк. Но не могу насытиться. Прошу тебя, не останавливайся. Я не переживу, если ты остановишься.
Пайпер извивалась под ним. Он трахал языком ее девственную киску; каждый дюйм ее кожи был сплошным удовольствием, которым вскоре завладеет его член. Он поглощал ее лоно, задерживаясь на чувствительных точках и облизывая их со сладким восторгом.
Наконец, Тал подобрался к ее клитору, маленькой жемчужине, выпирающей и молящей о внимании.
Он всосал его в рот, упиваясь тем, как содрогнулось ее тело, и стоном, что донесся до него.
- Подари ему себя, Пайпер. - прошептал Кадир в тишине.
Его братья отвлекали на себя ее внимание. Рафик удерживал девушку, лаская соски, а Кад опустил руку на ее живот. Это была его семья. Эта ночь послужит началом всего, что ожидало их в будущем. Аль Муссад падут, или же возвысятся от своего пристрастия к телу этой женщины.
Шейх всосал ее клитор, облизывая языком маленькую горошину.
Его пальцы играли с ее киской, упиваясь тем, какой тесной она была. Ее упругие мышцы сжались вокруг его пальца. Боже, он погибнет, когда окажется внутри нее. Мужчина снова и снова сосал этот маленький комочек плоти, пока наложница не задрожала и не оросила его пальцы свежей влагой своего возбуждения. Пайпер корчилась под его ртом, крича и сотрясаясь всем телом, покрывая его язык свидетельством своего желания.
