Помню только: возвращаюсь к избушке, хмуро так на нее смотрю и как прикрикну!
– А причем тут виверны? – робко подал голос Двусмысл, пытаясь вернуть ведьму к сути повествования.
– Да, да, – рассказчица кашлянула и продолжила. – Виверны. Я их в Нави нашла.
Баба Яга прищурилась и надолго замолчала."
"– Когда я прикрикнула на избушку на курьих ножках, она шарахнулась назад, поворачиваясь к лесу передком, а я так разозлилась, что уже хотела ее облаять последними словами. Вот тут-то я и заметила, что на месте избы стоит призрачная башня.
Высокая, из крупных камней сложенная, опаленная и жуткая. Вот тогда-то я и поняла, почему избушка нарочно выбрала именно это место в лесной глухомани. Здесь есть вход в мир мертвых. В саму Навь!
Баба Яга хихикнула и задумчиво почесала нос.
– Долго рассказывать. Вышагнула я в мир иной, а там везде разноцветные камни на сухом песке валяются. Я даже подумала, что это тыквы. Вот парочку и прихватила. Черный камушек был меньше перламутрового, но тяжелее. Уж я их и колотила, и лупила, все думала, что диковинки с изнанки имеют волшебную мощь.
Волхв даже заерзал на месте от нетерпения.
– Дальше-то что? Дальше!
– Я перламутровый камушек гладила, гладила, а он мерцает, мерцает, а потом шлеп – и уронила нечаянно в кипящий котел. Эх, думаю, какую красоту испортила. Глядь, а из кипятка на край моей посудины дивная зверушка выползла. Шевелится, с острым хвостиком, с длинными крылышками, мордочка зубастая! Красотка перламутровая! Я ее Дивой Сестрицей нарекла. А из черного яичка Ночной Братец вылупился.
Они привязались ко мне, одинокой сиротинушке, любят меня.
Баба Яга вздохнула и вдруг встрепенулась.
– А не желаешь ли и ты, Двусмыслушка, прямо сейчас в Навь прогуляться, себя испытать, за кромку ступить?
Волхв быстро кивнул, а затем пожалел, что согласился.
– А не забоишься?
Двусмысл неопределенно пожал плечами, но отказываться не стал – ведь не каждый день вот так запросто тебе предлагают совершить вояж в царство мертвых и вернуться обратно.
– Тогда и откладывать не будем, – спокойно возвестила Баба Яга.
– А ну, избушка, хватит лень лелеять, поднимайся, курица, и становись к Смородинке передком, а к лесине гузкой! Да пошевеливайся, а то я не намерена ждать до самой вечерки, пока ты послушаешься.
Избушка приподнялась, зазвенев и заскрипев утварью, и принялась поворачиваться.
Волхв схватился за скамью и вглядываясь в мутное окно, обнаружил, что на дворе наступила грозовая ночь.
– Пошли! – грозно выговорила ведьма.
