Как он и предвидел, сыновья Чингисхана разделили владения несправедливо. Хитрому и амбициозному хану Батыю досталась Золотая Орда за Итилем, где точили ножи извечные враги монголов, половцы, и ковали мечи непокорные русские княжичи.
«Свободной землицы на всех не хватило», – хихикнул Чернобог. – Попробуем повлиять на этих неграмотных кочевников».
В кошмарном облике дракона он возник в центре белой юрты, изрядно напугав храбрых вождей, и только лучший военачальник монголов одноглазый Субэдэй-багатур схватился за меч.
Черный Змей медленно повернулся к нему, и тот, заиграв желваками, вогнал свой кривой меч обратно в ножны.
– Это Эрлик Номун-хан, – зашептали монголы, и только Батый не отводил взгляда от страшного бога. В его жилах до сих пор клокотала обида после нечестной дележки, и поэтому он ничего и никого не боялся. Батый спесиво задрал подбородок и уже собирался наговорить резких слов и упреков, а возможно и угроз своим дядькам и братьям, но явившееся чудовище выбросило вперед лапу, направило указующий перст на него, Батыя, и глухо, но явственно пророкотало:
– Молчи, глупец! Молчи! Твои подвиги еще впереди! Тебя ждет несметное богатство и великая власть!
Чернобог довольно хихикнул и продолжил стращать ханов, одновременно преследуя цель просветить этого тупого горделивого монгола и сподвигнуть его на дальний поход.
– Ты получил свой улус! Он самый лучший! Там золота больше, чем могут представить твои хитрые родственники! Там, за русской рекой, ты победишь всех воинов и сожжешь их города.
Там ты уведешь в полон их баб и детей, ты заставишь крепких русичей пасти твои тучные стада!"
"Чернобог замолчал и вновь оглядел всех собравшихся военачальников и ханов. Смотрел долго и даже заскучал. Все мужчины отводили глаза и боялись пошевелиться. А Батый порадовал – набрав полную грудь воздуха, он вдруг выдал:
– О, великий Номун-хан, пращур деда моего Чингисхана и нас всех! Скажи мне, что делать?
И тут Батый с удивлением обнаружил, с какой завистью смотрят на него его братья и дядьки – истинные сыны Чингисхана.
Они не просто с удивлением распахнули узкие щелочки глаз – они внимали каждому его слову! С каждой застывшей секундой, с каждым окоченевшим мигом они постигали тот факт, что Эрлик Номун-хан разговаривает только с ним, с Батыем, игнорируя всех остальных потомков Чингисхана, которые владели Ордой по праву.
И Батый прозрел!
Он мгновенно уловил тонкую струйку чистого воздуха в затхлом мареве душной юрты.
