– Он доставил тебя до самой нижней точки Нави, которой ему дозволено достичь. Ты должна одарить его.
Яга спешилась и, ласково погладив демонического орла, сказала:
– Отныне ты будешь блистать во тьме…
Орел кивнул огромной головой и начал разбег до края террасы. Там он оттолкнулся и взмыл, раскинув крылья, и в этот самый момент каждое мрачное перышко сменило свой оттенок с черного цвета на золотой.
Огромная золотая птица величественно набирала высоту, а сотни унылых грешников задрали головы и со смертной тоской и глубоким отчаянием жадно взирали на ее полет.
Яга сопровождала взглядом орла, пока тот не исчез в смрадных тучах, а затем, уткнув руки в боки, повернулась на каблуках. В самом центре каменной пентаграммы располагалась созданная из гигантских алмазов полукруглая арка. Ягуша смотрела на то, что происходит внутри этого сооружения, и хмурила брови. Всполохи и завихрения бесконечно накручивали непонятную белесую спираль в зеве арки. После чадящих огней ночного Чистилища это вращающееся колесо даже показалось вечной ведьме красивым.
– Это впускной портал в предел Предательство, – вспорхнул с плеча упырь и проводник, маленький демон Байталь. – Дальше я не смогу тебя сопровождать, в Предательство каждый заходит в одиночку, сам. Понимаешь, великая, этот предел особенный и связан скорее с душевной пыткой, чем с физическими истязаниями, но мы встретимся на той стороне. Там уже все собрались и ждут тебя.
Яга не успела обдумать последнюю фразу своего проводника, она храбро ступила в этот вращающийся перед ней круг и растворилась в вертикальном водовороте, хотя и зажмурилась при этом.
От неожиданности и удивления демон Байталь снова плюхнулся на старые плиты, а затем по-воробьиному вспорхнул и исчез из виду на задымленных просторах Чистилища.
Оказавшись в новом для себя пределе, Баба Яга открыла глаза и… ничего не увидела. Она висела в серой пустоте, но вес своего тела ощущала, при этом чувствуя под ногами невидимую опору.
Она всматривалась в свои прозрачные, эфемерные ладони, которые таяли прямо на глазах. Яга принялась оглядываться в поисках хоть каких-либо ориентиров в этом несусветном мире. Она ощущала, что находится в прозрачной пустоте, но почему-то уже не могла разглядеть ни своих ног, ни своих рук, при этом реально опасалась упасть и этот страх накатывал все больше и больше.
Серость и тишина.
