Черного владыку охватил неистовый, свирепый гнев на этого тщедушного старца, но ничего поделать он не мог. Древнему богу пришлось ждать, когда игумен прервет свои непонятные молитвы!
– Зачем ты пришел, враг рода человеческого? – тихим спокойным голосом спросил таинственный священник.
Чернобог опешил, но спросил сам:
– Имеешь ли ты право молиться новому богу?
– А имеешь ли ты право спрашивать меня об этом?
Черный владыка молчал, спесиво задрав подбородок, и от полнейшего бессилия сжимал и разжимал хрустящие кулаки с нечеловеческой силой.
Теперь огонь объял его ноги до самых колен, но и нутро Чернобога пылало от ужасной злобы.
– Никогда боги Нави и Прави не любили русичей, – промолвил он. – А теперь ты дерзнул найти тех, кто заступился за вас на поле брани! Почему новые боги идут на смерть за вас, мелких и тщедушных, быстро живущих и умирающих?
Теперь святой человек обернулся к владыке мертвых. Он с любопытством рассматривал пришельца и молчал. Чернобога раздражал этот спокойный, ясный взгляд.
– Тогда назови свое имя. Я буду ждать твоей смерти. Туда, в пучину страха и уныния, в мое царство мертвых ты придешь сам, больной или убитый, но ты придешь! Тогда мои слуги приведут твой никчемный трепещущий дух ко мне. А я назначу тебе тысячи лет огненных мучений, и ты будешь взывать к своим богам, но они не захотят тебя слушать, потому что ты будешь в моей полной власти!
– При постриге в монахи меня нарекли Сергием, – скромно ответил игумен.
– Тогда и ты, смертный, услышь мое истинное имя и содрогнись!
– Мне не нужно твое имя, – перебил черного изувера богомолец.
– Я не боюсь тебя, осквернитель. Больше нам не о чем говорить.
Священник вернулся к своим молитвам, а Чернобог вспыхнул всем телом. Он попятился к выходу и даже не мог вымолвить ни слова. Чернобог чувствовал невероятную слабость, находясь в этом странном храме с луковкой на острой крыше. Больше всего раздражал скошенный деревянный, на вид очень простой крест. Но почему-то именно это святое для людишек перекрестье заставляло болезненно вспыхивать поверхность тела.
А еще эти лики, исполненные кистями и красками, смотрели на него с явной укоризной. Черный бог продолжал терять силы в этом намоленном месте. Ох, как бы он хотел уничтожить этого маленького, но такого сильного человека! Но монах был вне его власти.
Пришлось уйти восвояси. Чернобог вернулся на поле боя, жадно вглядываясь в людскую мясорубку. Он искал признаки слабины русских воинов.
