Из-за меня ему вчера крупно влетело и мне нужно узнать, как он себя чувствует.
Спустя десять минут боль в животе утихает и мне удается встать с кровати и начать одеваться.
Еще минут двадцать и мои пальцы сжимаются на ручке двери… Сердце выпрыгивает из груди, дыхание перехватывает. Первая мысль, которая меня посещается, так это то, что нужно остаться в комнате. Позорно переждать пока он уедет, а потом тихонько выйти. Злость на саму себя охватывает моментально.
Да хрен ему! Не дождется! Мои пальцы сжимаются сильнее на ручке, и я с силой на нее надавливаю.
Глаза изучают коридор и останавливаются на лестнице, которая ведет вниз. Я знаю, что он там. Чувствую. Самое сложное сделать первый шаг… Внутренний голос меня подбадривает….
“Ты никогда не была трусихой, Алиса. Давай! И что с того, что он там? Подумаешь, покажи ему что ты не умираешь, обливаясь слезами, давай, девочка! Сделай это!”
***Юбка карандаш обтягивает бедра настолько, что я не смогу быстро идти даже если очень сильно захочу. Да, она не удобная, зато моя задница выглядит в ней чертовски привлекательно.
Белая полупрозрачная блузка игриво привлекает взгляд ну и конечно же туфли. Туфли на таком каблуке, чтобы все голову сворачивали, чтобы посмотреть на мои длинные ноги.
Стук моих каблуков не может остаться не замеченным. В мои планы не входит позорно сбежать из дому. В мои планы входит то, чтобы он обязательно меня заметил.
“Мне нравятся послушные и ты такой станешь” — слова, которые помогают мне злиться и идти дальше.
Он думает, что я марионетка? Безмозглая кукла, которая станет стелиться перед ним в попытке вымолить хоть немного внимания? Он серьезно решил, что сможет меня изменить? Воспитать? Сломать?
Как жаль расстраивать такого самоуверенно ушлепка.
Хотя, о чем это я? Моя улыбка будет настолько яркой, что ослепит его чертовы глаза! Я буду улыбаться, когда окажусь сверху!
— Все-таки решила спуститься? — от его голоса внутри все как будто покрывается корочкой льда. Вдыхаю воздух поглубже… Беру себя в руки.
У тебя все получится, девочка. Дерзай.
Медленно разворачиваюсь на звук его голоса. Настолько медленно, чтобы у него была возможность меня оценить. Смотреть — это все, что ему теперь разрешено.
Чернов стоит в белоснежной рубашке и черных брюках. Должна признать, что деловые костюмы ему чертовски идут.
Никогда не видела мужчины сексуальнее, чем он.
Легкая небритость придает ему только брутальности. Слегка прищуренные глаза смотрят так, что перехватывает дыхание.
