Он подглядывал? Подслушивал? Что он вообще здесь делал?! НА кухне то, а?
— Что? — я действительно не сразу въезжаю, о чем он говорит.
— Ослепла и не увидела нормальную одежду в своей комнате? Снова напялила на себя одежду…
Чернов делает шаг вперед, чем заставляет меня слегка отшатнутся. Снова этот его взгляд. Он рассматривает меня как какое-то недоразумение. Его губы кривятся, а глаза так и скользят по моему телу. Я не знаю почему, но стоит ему скользнуть глазами по участку кожи и на том месте сразу же начинает печь как будто от ожога.
Что это за фигня такая? Как он так смотреть научился и одновременно прожигать?
— Это вы, наверное, ослепли, когда выбирали для меня гардероб кошатницы. Скажите честно в комплекте и пара кошек шла? Они тоже где-то в шкафу притаились? — шиплю в ответ. Ну не могу я нормально на него реагировать. Как можно нормально отвечать человеку, который с самой первой фразы хочет тебя обидеть, оскорбить?
— Кошатницы? — его брови приподнимаются от удивления. — Значит тебе больше по душе гардероб гулящей девки? Нравится когда принимают за дешевку?
И тут как по приказу футболка скользит с моего плеча и оголяет его.
Вижу, как глаза Чернова следит за этим непотребством и клянусь вам, я вижу, как его глаза темнеют. Как в них сгущаются тучи. Как приобретают оттенок опасности. Как приобретают этот опасный блеск и мои пальцы машинально поправляют футболку.
— А у вас и дня не проходит без того, чтобы кого-то не оскорбить? — прищуриваю глаза, — что-то я не заметила, чтобы ваша невеста как монашка одевалась.
— Вижу до тебя туго доходит? Сделаем проще, — усмехается и снова делает шаг ко мне на встречу. — ты не выйдешь из дома пока не начнешь одеваться прилично. Будешь сидеть в своей комнате и тренировать свое остроумие на стенах.
— Что?! В комнате меня запрете? Серьезно? Сколько держать там планируете? Все три года?! Вы совсем чокнутый?
От его слов у меня срывает планку. Он совсем долбанулся? Кто ему такие полномочия дал надо мной издеваться? Одеваться в то убожество, что висит в моем шкафу? Да я в таких шмотках сама из дома и шагу не сделаю.
— Будешь сидеть, может, мозгов прибавится! — В два шага преодолевает дистанцию, между нами. Делает это настолько быстро и неожиданно, что я даже не успеваю отскочить. Его пальцы смыкаются на моем локте и дергают на себя так, что я практически впечатываюсь в его тело.
— Если нужно будет тебя замуровать, я замурую. Нужно будет наказывать, я накажу.
