— Светлана Борисовна… там… Туда нельзя…
— Такккк! И что все это значит? — женщина окидывает меня таким взглядом, как будто я только что сплясала стриптиз, а теперь тонко намекаю, что неплохо бы было денежку в трусики засунуть.
— Мне тоже интересно. Вас кто-то сюда приглашал? — вскидываю бровки и улыбаюсь так, что трудно не догадать куда я ее мысленно посылаю.
— Ты кто такая? Какого черта здесь делаешь?! — ух, какая злая!
— Ой, я, наверное, поняла…, - улыбаюсь и делаю шаг ближе к женщине. Вижу, как Мила увеличивает глаза и отрицательно качает головой, мол нет, не нужно.
Она то знает на какие шутки я способна. А моя коварная улыбка становится все шире. Что-то мне подсказывает, что это очередная подстилка Чернова. И, судя по ее поведению, полномочий у нее больше, чем у пончика. Ну что же… пришло время повеселиться?
***Прищуриваю глаза и начинаю рассматривать дамочку как товар на рынке.
— А у вас там помоложе не было что ли? И вообще я сказал с изюминкой, а вы на изюминку ну совсем не тяните, — кривлюсь и делаю шаг назад.
— Что за бред ты несешь? — лицо Светланы… кажется? Так ее назвала Мила? Так вот лицо Светы — любительницы… Ну ладно, ладно… Познакомимся потом буду ей прозвища придумывать. Ее лицо краснеет так, что свёкла сгорает от зависти в уголке.
— Я заказывала девочку, чтобы сделать мужчине, с которым я живу подарок. Эротический подарок, а вы на него ну никак не тяните, — вижу, как начинает дергаться ее глаз и улыбаюсь. Интересно сколько у него женщин?
— С кем это ты живешь?! — тут эта бизнес вумэн срывается на писк и бросается в мою сторону.
Но тут дамочка просчиталась, у меня было столько драк в пансионе, что я эти хилые заходы наперед просчитываю. Да, да, господа, леди в пансионе дерутся так, что мужики нервно курят в сторонке.
— Господи, нужно сказать Глебушке, что у него здесь спокойно психопатки могут разгуливать. — Вздыхаю и смахиваю с щеки невидимые слезинки. — Я сейчас же позвоню в ваше агентство и скажу, что вы хамка, пускай уволят вас!
— Мила! Что это за больная идиотка? -
Светлана снова бросается в мою сторону, но я, отпрыгнув в сторону в самый последний момент наблюдаю за тем, как дамочка ударяется о стол и начинает выть от ушиба как будто в ее зад пульнули солью.
— Это… это дочь Дмитрия Сергеевича, покойного.
Сообщает Мила и прикрывает рот рукой, похоже она не была готова к такому спектаклю.
— Кто? — охает бабенка и падает в кресло Чернова.
