На его губах были капли воды, а руки, всегда жесткие и сильные дрогнули. Пальцы не сжимали мой подбородок, а приподнимали.
Я все же посмотрела на мужа, по которому стекала вода. Волосы набрякли и упали на лоб. В щетине блестели хрустальными росинками капли воды.
— Твое сердце, оно трепетное, — вдруг нежно и без напора сказал Матвей. Убрал руку от моего лица, но теперь я не стремилась спрятать глаза.
— Говори дальше… — попросила я и коснулась кончиками пальцев его предплечий. Провела выше. Подняла к плечам свои холодные ладони.
Не чтобы согреться, а чтобы понять, что это не очередное видение, не сон и не моя больная фантазия.
— Твое сердце не может понять, Уль… — Матвей склонился ко мне, упёрся одной рукой в стену позади меня. — Сердце вообще ни черта никогда не понимает. Оно может только чувствовать.
И мое только что вздрогнуло. Замедлилось, словно прислушиваясь к словам извне."
"— И пока что. После всего того, что между нами было, Ульян, твоё сердце чувствует только боль, — губы Матвея невесомо прошлись мне по виску, и я почему-то рефлекторно потянулась за ними.
Просто оттого, что Матвей понимал меня.
Я задержала дыхание, сама на веря в то, что слышала все это от своего мужа. Пальцы против моей воли скользнули по плечам и поднялись выше, по шее, задевая щетину и замирая на лице Матвея. Я провела подушечками по его жёстким губам, запоминая их на ощупь. Чтобы даже с закрытыми веками видеть.
— Но несмотря на то, что я понимаю, что тебе и твоему сердцу нужно время, Уль, я не оставлю вас наедине с болью, — хрипло признался муж, а у меня лопнула какая то струна внутри, и я вздрогнула, прижалась к твёрдому телу Матвея, вдавилась, ощущая своей грудью его мышцы, низом живота — вставший член, который назойливо тыкался головкой мне в ладонь.
— Ты можешь молчать, бежать от меня. Закрываться в ванной, кричать, лупить меня по груди, но я больше не оставлю тебя одну. Даже если завтра ты придёшь и скажешь, что влюбилась в какого-то мудака, мне будет на это плевать.
Я буду с тобой. Мы заплатили слишком высокую цену за разлуку.
Голос мужа дрогнул. Я туго сглотнула, понимая, что не одной мне дались эти два года тяжело. Матвей тоже заплатил свою цену.
— Почему ты вообще выбрал меня? — тихо спросила я, опуская и вторую ладонь на член. Прошлась пальцами по головке, растирая каплю смазки.
Матвей прикрыл глаза и приподнял лицо. Выдохнул сквозь сцепленные зубы.
