"
"Я помнила, как один раз, спустя шесть часов в дороге мы зашли в номер и вместо того, чтобы упасть без сил, накинулись друг на друга. Матвей задирал мою тонкую кофту, стягивал ее. Я впивалась в его губы, терлась о щетину его как ласковая кошка и все это было ещё в прихожей.
Сейчас же мы стояли на расстоянии вытянутой руки в лифте. И дверь номера открылась с глухим щелчком. В нос ударил аромат чистого постельного белья и почему-то холодного воздуха с реки. Я прошла в центр гостиной, задела пальцами гладкую мебель: комод у левой стены, стулья возле стола, светильники на гнутых ножках.
Я обернулась к Матвею. Поймала его задумчивый взгляд. И хриплое:
— Раздевайся, — и это муж имел ввиду не про пальто.
Глава 6
— Раздевайся, — повторил Матвей и бросил ключ-карту от номера на столик у двери.
Муж медленно стянул с плеч своё пальто, небрежно кинул его на спинку кресла, что стояло при входе. Пиджак. Его Матвей расстегивал медленно словно красовался передо мной. Показывал какой он нереальный.
Что его никак не изменили эти два года.
А меня изменили. На мне везде были шрамы. Невидимые обычным глазом. Шрамы, которые саднили на моем сердце. И от этого внешне я тоже менялась. Становилась более низкой, потому что отвыкла держать голову высоко, испортилась осанка, когда все время смотришь под ноги, стараясь не сталкиваться с людьми взглядом. Я стала не такой тонкой и звонкой. Беременность пусть и короткая, гормоны, сделали фигуру более округлой, косточки бёдер скрылись.
Подтянутый с кубиками живот стал более мягким, чувствительным. И да, низ его украшал уже реальный шрам. Сейчас поблекший, но навсегда отпечатавшейся на душе.
Пиджак упал на входе в гостиную. Матвей медленно приближался ко мне. Расстёгивал манжеты рубашки, от этого вены на запястьях напрягались, рисовали красивый чёткий узор. А потом верхняя пуговица на воротнике. Следом ещё ниже. И уже на груди.
Я словно вернулась в прошлое. Точно. Где вот так же муж мог соблазнительно себя вести.
Показывать насколько хорош. И он действительно хорош. И это бесило. Неужели эти два года в разлуке никак не повлияли на него? Почему я не заслужила хотя бы плешь на его макушке?
Матвей расстегнул рубашку, показывая идеальные, словно вылепленные скульптором, мышцы. Торс со жгутами мышц. Низко сидящий пояс брюк. И уходящую под него тёмную полоску волос.
Муж был таким как я его помнила. Слишком идеальным, чтобы быть настоящим.
