Через пару секунд выныриваю и кричу:
– Помогите!
Ноги с руками активнее дёргаются, к голосу добавляется паника.
– Помогите! Я не умею плавать! Помогите! – умоляю я и снова погружаюсь под воду, на сей раз не планируя выныривать до тех пор, пока этот козёл сам не вытащит меня.
А он вытащит. Без вариантов. Труп Гордеевой в своём пруду никому не нужен. Особенно Титову. И я оказываюсь права."
"И пяти секунд не проходит, как он ныряет в воду рядом со мной и, схватив за талию, вытаскивает на поверхность.
– Я держу тебя, всё в порядке, – с ноткой беспокойства произносит он. Заботливый какой. Аж блевать охота.
Вместо ответа выплёвываю струю воды изо рта прямо в его лицо, а затем сгибаю ноги, вбиваю их в корпус Титова и со всей силы отталкиваюсь от него.
– Да, вот теперь действительно всё в порядке! – довольно выдаю я, пока быстро плыву в сторону понтона. – К твоему сведению: плавать я умею с четырёх лет.
Хватаюсь за лестницу, ликуя, что мне удалось заставить Титова намокнуть, и уже визуализирую, как заберусь наверх и брошу насмешливый взгляд на него.
Точно такой же, каким он бесил меня буквально полминуты назад. Знаю. Веду себя как ребёнок. Но я никогда и не говорила, что я взрослая и мудрая. А вот почему Титов ведёт себя как подросток – вопрос на засыпку.
– Ну, раз умеешь, тогда придётся ещё поплавать со мной.
Слышу его низкий голос прямо за своей спиной и охаю от неожиданности, когда Дмитрий хватает меня за платье и рывком дёргает назад.
Я падаю с лестницы спиной в воду.
Опять. Но на сей не могу выплыть, даже несмотря на то, что активно пытаюсь это сделать. Титов погрузил руки на мои плечи, насильно удерживая под водой.
Сначала меня просто бесит его очередная попытка проучить меня, но злость бурлит во мне только первые пятнадцать секунд. После неподдельный страх сковывает все внутренности и с каждой секундой всё больше набирает свой размах.
Почему он не позволяет мне выплыть? Совсем сдурел?!
Лёгкие пустеют, сердце бьётся как сумасшедшее, пока я дёргаюсь и кричу под водой в попытках выбраться наружу, но ничего не получается.
Руки Титова, словно булыжники, придавливают меня непосильным грузом.
Страх смешивается с шоком и перерастает в панику, а чуть позже – во всепоглощающий ужас. Я дёргаюсь, брыкаюсь, пытаюсь ударить крупную фигуру Титова, царапаюсь, но результата ноль.
Я умру. Вот так тупо и быстро. Он всё-таки убьёт меня, и плевать ему на последствия.
