Вся надежда только на тебя, – развалившись на диване в гостиной, с довольной улыбкой выдаёт Ден. Правда, эта улыбка не достигает его глаз.
И это навевает мне мысль о том, что Дениса тоже всё это время держали в неведении. Однако я не собираюсь тратить время на выяснение данного момента. Быстро миную гостиную и без стука врываюсь в кабинет Влада, даже не сомневаясь, что найду его там.
И да. Я нахожу. Он восседает в кожаном кресле за рабочим столом и как ни в чём не бывало разбирает какие-то документы.
Даже взгляд на меня не поднимает и никак не реагирует на моё яростное появление. Но ничего. Сейчас я это быстренько исправлю.
Подлетаю к его столу и одним махом скидываю все бумажки на пол. Вслед за бумагами летит стакан с водой, канцелярские принадлежности и даже его лэптоп. Всё под чистую сметаю, словно ураган, а когда скидывать больше нечего, наклоняюсь и вбиваю кулаки в столешницу, устремляя на Влада огнестрельный взгляд.
Кажется, у меня пар из ушей валит, тело содрогается от ярости, а мой брат остаётся спокойным как удав.
Он отвечает мне абсолютно нейтральным взглядом, родные зелёные глаза не выражают и тени удивления или злости. Лишь правый уголок губ чуть приподнимается, показывая, что мой эмоциональный взрыв позабавил его, не более.
– Выпустила пар? Или мало? Можешь ещё скинуть всё, что лежит в секциях. Мне ведь не жалко. Только предупреждаю: убирать за собой ты будешь сама. Прислуга тебе помогать не станет, – монотонным голосом произносит Влад, заставляя всю кровь в теле взрываться, словно сгустки лавы.
– Что ты за терминатор такой, Влад? У тебя нет сердца, да? – тяжело дыша, спрашиваю я, глядя брату точно в глаза.
– Почему же нет? Есть, конечно, как и у любого другого человека.
– Я сомневаюсь, что ты человек! И что действительно наш брат, а не незнакомец, которому наплевать на то, что будет со мной и Ари! Тебя волнует только твоя репутация и власть! Мы же для тебя всего лишь инструменты, которые помогут тебе стать ещё более могущественным, не так ли?!
Вот уж не знаю, что именно не понравилось Владу в моих словах, но он резко меняется в лице.
От былой беззаботности не остаётся и следа.
– Успокойся и сядь, Каролина, – холодным голосом требует он, на что я усмехаюсь.
– И не подумаю, пока ты не объяснишь мне, какого чёрта вчера устроил?
– Ты бы сама всё узнала, если бы не сбежала. Я же просил тебя остаться до конца вечера. Ты опять ослушалась.
– Конечно ослушалась.
