На первый взгляд одно из двух звеньев действительно казалось лишним. Но так только на первый взгляд, ведь самому Марку Волошину требовался масштаб, а содержать два СП ему не хотелось, поэтому и появилось разрешение на использование некоторых сумм, какое-то время «лежащих» в ожидании перевода в СП «Русджет».
Конечно, не только распределение, но и контроль за исполнением пунктов договоров, и поставки, и плановые промежуточные испытания, таможня, договора, контракты, разрешения, резолюции на документах, обеспечивающих и ход работы, и многое другое — все это лежало на его плечах.
Со всем он справлялся без единой помарочки, а потому требовал избавить его от ставшего со временем ненавистным влияния офиса в Октябрьском переулке, переводя всю необходимую сумму непосредственно на счета его СП.
Необходимо вставить еще одну важную ремарку, появление которой дает полное объяснение справедливости такого потока с лишним звеном, и вот в чем дело. Достаточно скоро мы подойдем к происшествию, заключавшемуся в пресеченной попытке вывоза контрабандой нескольких готовых двигателей, нескольких сверхсекретных ракет с наладочным и проверочным оборудованием, которые были арестованы и заведено уголовное дело, следствием чего стал нависший над проектом крах.
Волошин, испугавшись неожиданных обстоятельств, исчез, оставив расхлебывать проблему Тимура. Ческис и Голушко, выступавшие гарантами выплат и перед СП «Русджет», возглавляемым Хлебниковым, и перед заводами, хоть и косвенно, но все же, оказались единственными, кто мог позаботиться о деньгах.
Брать их было не откуда, и они решили искать. В результате были взяты кредиты у коммерческих банков, займы у частных лиц, под их честное слово, вложены какие-то собственные средства, что нужно было рано или поздно возвращать.
Хлебников тогда отстранился, заявив, что с него достаточно и разборок с прокуратурой, что было справедливо, к тому же в момент происшедшего инцидента он был направлен в командировку, как мы понимаем не случайно, что его сильно раздосадовало, поскольку, независимо от его местоположения, ответственность с него никто не снимал! Тимур ожидал ареста, и ни о каких других моментах думать не мог, и права не имел.
Марка это не заботило нисколько, поскольку свою долю он «отпиливал» еще в Европе. Она составляла разницу в стоимости работ европейских инженеров и рабочих узких специальностей, с теми суммами, которые полагались российским, и это была только часть, пока «честно» заработанных им средств на посредничестве.
