Это удивительно, ведь и глядя на свое отражение в зеркале, человек пытается сравниваясь с ним, искать различия, и ведь находит!
Здесь же появляющиеся несовпадения оказывались лишь неправильно первоначально воспринятыми характеристиками, до этого бывшие незаметными, неважными, ненужными. Будто находясь в глубоком скованном погружении, я вырвался на поверхность, мгновенно ошарашенный бесконечностью открывшегося передо мною мира. Я полюбил сначала ее внутренний мир, чему способствовала довольно продолжительная переписка в многостраничных письмах, еле помещавшихся в конверты, затем личное общение посредством установленного в каждом отряде стационарного телефона оператора «Зонателеком», наконец приведшими и к первому свиданию, финалом которого стало «окутавшая» меня взаимность невероятного по глубине чувства и всеобъемлющего счастья… именно так, хоть и кажется, что счастливым в этих местах быть не возможно.
Странным может показаться сделанное мною еще до первой нашей встречи предложение «руки и сердца», если не знать, что встреча с «самим собой» не может закончится ничем иным, кроме как воссоединением со своей половинкой, чего ждет любой из нас всю жизнь…
Именно в самый пиковый момент подготовки первого свидания, мой бессменный и замечательный помощник Татьяна Азанова передала очередные письма от людей, интересующихся моей жизнью и сегодняшней деятельностью.
Среди них, с пометкой «поклонница», выделялось одно, довольно сдержанное по содержанию, за скромностью и смиренностью текста скрывавшее некоторую агрессию и надежду на получение помощи.
Это оказалось второе послание этого человека — на первое Татьяна ответила, как всегда: «Алексей женатый человек, сердце его занято, пишите на общих основаниях, не рассчитывая ни на что».
Прочитав, я был поражен и ее судьбой, тяжестью перенесения потери близкого человека… да, да, именно тяжестью, сопротивляться которой она не умела, гипертрофируя настолько, что люди, окружавшие ее, со временем покидали несчастную.
Обе мои сестренки за свою жизнь также теряли любимых людей, но находили в себе силы продолжать жизнь, воспитывать детей, радоваться жизни. Не совсем понимая, что ей требуется, я удивлялся обращению к себе, человеку, косвенно имевшему отношение к гибели ее мужа, но чем я мог помочь?! Сердце мое, заныв, толкнуло навстречу с желанием поддержать явно сбывающуюся надежду приложением своих сил, ради искупления хоть чего-то из содеянного мною.
