— Что совершенно не смогло сбить с темпа струящуюся мелодию:"
"— Вадим Самуилович! Так ли это?! Я могу поменять имя, например. Но вот год рождения нет, при всем моем чисто женском желании быть моложе. Уважаемые присяжные! Это люди не только без жалости и без совести — это люди без имени, без будущего, но к сожалению, с прошлым, усеянным трупами… На данном судебном процессе я защищаю не свою точку зрения! Я не защищаю имя и честь своего мужа — он в этом не нуждается. Я защищаю право своих и ваших детей жить и работать в своей стране, под своими настоящими именами.
И не бояться, что какая-то мразь даст приказ за 30 серебряников лишить их жизни!.. — После этих слов началась перепалка, в которой слова разных людей, выступающих, протестующих, выкрикивающих с места, иногда сливались, но в общем смысл следующий:
Адвокат Миндлин:
— Кто такой следователь прокуратуры? Обычный писарь!..
Надежда Юрьевна, в защиту тех, кто собрал, потратив на это целые годы, десятки томов материалов уголовных дел, чему она была очевидцем:
— Если следователь прокуратуры 1 ранга — обычный писарь, то как назвать адвоката?!
Адвокат Миндлин, с еле скрываемой злостью:
— По поводу убийства Хлебникова… Считаю необходимым — дело отправить на доследование, ибо абсолютно уверен, что это дело рук спецслужб! Уважаемые присяжные!
Реакция Надежды Юрьевны, яд на кончике языка которой начал достигать опасной концентрации, а от него точно нет противоядия ни для одного человека, была вполне ожидаема, людьми, которые ее хорошо знают:
— Хм… Итак, обратите внимание: Алексей Кондратьев — специальный агент по выполнению карательных акций ГОСУДАРСТВЕННОГО масштаба.
Убил руководителя оборонного предприятия. А потом начал бегать, заметая следы: то кого-то в подъезде пристрелит для отвода глаз, то кого-то придушит на даче у Пылева. Человек, больной эпилепсией, не служивший в армии…
Судья Усов, делая вид, что закашлялся, на деле еле сдерживаясь, давился от смеха:
— А Вы это откуда взяли?
— Ваша честь, из материалов уголовного дела.
— Вы можете опираться на факты, которые звучат в зале суда.
— Простите, Ваша честь. Но у меня, тем не менее, вопрос: разве наши спецслужбы отдали бы своего ценного сотрудника на этот суд? Мне кажется, адвокаты Миндлин и Мелков недооценивают наши интеллектуальные способности.
