Пробежал холодок, ему вторило тепло, что дало толчок словам:
— Ну вот, видишь? «Не лезь, не лезь…» — Сколько ты раз говорил об этом, даже в последней записочке написал… Ну так и никто не верил, даже наши близкие родственники и друзья. Меня жалели, смотрели как на раненого зверька, но не верили. А ведь получилось!.. Можно тебя попросить? Скажи мне что-нибудь. Приснись. Я давно тебя не слышала уже! Ну чем ты Там так занят? Тимурище, пожалуйста…
После посещения Ваганьковского кладбища прошло всего пара дней, суд приблизился совсем.
Что эти оставшиеся дни по сравнению с почти вечностью — десятью годами! Навалившийся сон разбил мучения очередных суток на стенания дневные, разумные и ночные, подсознательные. Он «пришел» (Тимур) во сне. Так описывает Надежда Юрьевна это событие:
«Дергается ручка входной двери дома. Открываю. Стоит в какой-то странной одежде: из небеленого льна шаровары свободные и рубаха-косоворотка.
— Ты поменяла замки?"
"— Да.
Наши ключи, у тебя которые были, следователи мне не вернули. Я поменяла замки. Кушать будешь?
— Нет, я в душ.
— Давай! Я пока позвоню друзьям, они придут… Они будут так рады тебя видеть!
— Не надо. Я ненадолго.
— Ну почему?!
— Принеси полотенца…
Вхожу в ванную. Шум воды. Все запотело, пар — воздух, как туман, Тимур за занавеской. Отодвигаю ее и хочу залезть под воду к нему, как раньше…
— Что ты делаешь?
— Я к тебе…
— Нет. Мне пора.
— Так быстро?
— Мне теперь к тебе очень далеко добираться.
— А ты вообще где? С кем ты там?!
— Ты здесь — без меня. А я там — с тобой!
— Не поняла…
— Подай полотенце!
И вдруг… я вижу его целиком, под водой, без одежды. Но ниже пояса — туман, пар. А грудь видна отчетливо. И на ней… висит его крест на цепочке. Мы покупали одинаковые — Тимуру большой и Георгию, поменьше. И я помню, что я этот крест ему положила с цепочкой в руку, когда он лежал в гробу. У Тимура был бабушкин старинный крест, крестильный.
Но когда его бывшая жена вывезла всю квартиру, осознав, что он точно не вернется, прихватила и тот крест. Мы новый осветили, когда Георгия крестили, и Тимур его носил. Я подумала: «Но он же был в гробу в руке! А как он у живого на шее оказался?!».
Мне стало страшно. Я боялась его спросить, откуда у него крест.
— Тимур, у меня скоро суд.
— Да мне это не важно.
— Как это?! А для кого я это все делала?!
— Для себя.
