Я не знала просто о нем! А заплатить было кому! И деньги я бы нашла — это кроме страха, не дало бы удовлетворения, теперь я знаю это точно. Господь долго наблюдал, как я борюсь с искушением убить. Долгих 7 лет. И когда Он увидел, наконец оценил мои намерения, Он Сам сделал все: и Кондратьева под «белые руки» мне на следственный эксперимент привезли к подъезду. И Ческис сдох… причем «за так». И дети теперь знают, что зло злом не победишь!»…"
"Посыпались удача за удачей, объясняющиеся следующим образом.
Участники «профсоюза» к этому времени уволенные в основном без выходного пособия[89], вынуждены были искать средства для существования, почти все возвращались со съемных квартир домой, проживая по местам прописок. Мало того, уже пошел слушок и появились подтверждающие его факты — Пылевы зачищают и «пехоту», и даже более значимый личный состав. При «делах» оставалось всего несколько человек, поэтому приезжающие сыщики без труда находили полуголодных и растерянных, когда-то «хозяев жизни», ныне совершенно безработных.
Многие говорили сразу, в основном рассказывая о себе, понимая, что их ничего со стороны совести держать не может, а сама она вопияла в муках.
Очень быстро подобрался костяк тех, кто мог выступать на судах против Пылевых. В 2001 задерживают «Осю» в пригороде Барселоны в местном борделе, вместе с Маратом Полянским. Предполагая, что задержание активировано Дмитрием Бажановым — начальником «убойного отдела» МУР, другом детства, пропавшего уже без вести, «коптевского» авторитета «Земы» (Сергея Зимина), Буторин выдает часть бухгалтерии и аудиозаписи, сделанные на всякий случай при общении[90] с Дмитрием, прямо говорящие — последний имеет некоторое отношение к связям с преступниками на меркантильной почве, после чего того отстраняют от исполнения своих профессиональных обязанностей (правда, на этом и дело и закончилось).
При задержании присутствуют несколько человек из МУРа же, в том числе Трушкин, причем, если, оказывается (по его собственным словам) наставляя личный состав ОМСН на мое задержание, он требовал ни в коем случае не применять оружие на поражение, акцентировав внимание, что придется задерживать «союзника» и офицера, то в Барселоне, как очевидец подобного же предшествовавшего наставления испанского спецназа своим командованием, как не имеющий полномочий, почел нужным предупредить: «Чуть что, сразу открывайте огонь на поражение».
