"
"Краткая беседа, состоявшаяся между мужчинами, со стороны финансиста выглядевшая как попытка убедить близкого к семье Хлебникова человека в необходимости остановить вдову в ее якобы неадекватных порывах, мол, они вместе, как друзья, должны уговорить Надежду прекратить «копать», чем создается угроза проекту «Супер Мираж», что может быть опасно при таких денежных оборотах и интересах государственных структур. На что собеседник, не лукавя, ответил:
— Она — жена. Хотел бы я, случись что, чтобы за меня так моя копала! Все, что считаю нужным, на правах друга, я ей уже сказал.
А «денежные обороты»… Не удивлюсь, если Надя будет единственным человеком, кто сумеет с этого проекта хоть что-то получить… «Опасность»? Роет могилу, хочешь сказать? Не исключено. Вопрос — кому?!.. — Этот разговор Безъязычнов пересказал слово в слово вдове по возвращении в Москву в апреле…
Следующим, на мой взгляд, произошло событие, ставшее не просто вехой, но той отправной точкой, опираясь на которую Надя смогла добиться своего.
Скорее всего, она и не предполагала последствий, поскольку все ее планы строятся без учетов последствий каждого шага, прорываясь в любом уступающем её напору направлении, выбирая это интуитивно…
Прежде, чем продолжить, я прошу читателя вспомнить её встречу с другом молодости, произошедшую в кафе на Старом Арбате, закончившуюся фразой Олега:
— Я подумаю и с тобой свяжусь. Пока только не дергайся никуда. Не дай Бог, в «цвет влетишь»…
Стояла жара, настроения никакого, глядевший с портрета Тимур давно молчал, хотя свеча не тухла, цветы в вазочке рядом не успевали вянуть, а слова Нади только увеличивались в своей эмоциональности.
Она вздрогнула от телефонного звонка. Как всегда, звонивший Олег, был краток и быстр:
— Здравствуй!
— Привет, Олег!..
— У тебя заграничный паспорт есть?
— Дааа…
— Когда заканчивается?
— Не скоро: полтора-два года.
— Ты помнишь наш разговор в кафе?
— Конечно…
— Не передумала?
— Конечно, нет!
— Детали не важны.
Ставь визу в Испанию и жди…
— Поняла… — Ей даже не хотелось задавать вопросы. С первого дня смерти Тимура эта женщина, готовая на любой поступок ради мести или справедливого возмездия, могла облепиться взрывчаткой и подорвать себя в офисе «МАРВОЛ», если бы заметила в этом рациональное зерно…
Вскоре паспорт лежал с открытой визой в Королевство Испания у самого портрета мужа в ожидании дальнейших указаний.
