У меня от твоих звонков уже весь отдел вздрагивает. Пинкертон хренов…
Когда Надя накопила необходимую сумму на первую свою дорогую машину — Toyota RAV4, оплачивать ее, как простой охранник, напросился Иван Иванович. На всякий случай они договорились, что если спросят, откуда у нее столько денег, он должен сказать — у меня заняла. Посмеявшись, он согласился…
* * *Мне всегда казалось, что могу предугадать низость человеческого падения, но бывало, что я испытывал разочарование от ошибочности своих предположений.
Прошло уже больше пятнадцати лет с момента, когда я чуть было не подорвал несколько десятков «братков» на Введенском кладбище по указанию своих «главшпанов». Не знаю, что на меня тогда нашло! Слава Богу, вовремя остановившись, я настолько испугался нависшей надо мной мглы, оказавшейся способной затмить разум на несколько часов, что до сих пор, вспоминая те моменты, покрываюсь испариной. Соверши я тогда эти не хватающие до трагедии полшага, Господь оставил бы меня на съедения червям пожизненно, что само по себе менее страшно, чем гибель души!"
"Наверное, этот страх от осознанного, чуть было не сделанного не по стечению обстоятельств, а своими руками, намеренно, никогда не покинет меня, так же как память о той, погибшей при взрыве на Осеннем бульваре, девочке[71]…
Человеческая сущность со времен создания мира настолько изменилась, что способна пасть в любую пропасть, если обездуховлена, беспринципна, сожжена страстями стяжательства, гордыни, зависти, власти.
Что же движет человеком, способным надругаться не над себе подобным, а над его памятью — все, что осталось родственникам, любящим его и после его смерти?! Это останется навечно на совести совершающее святотатство…
Как-то подходя к месту захоронения Тимура, Наде показалось странным состояние могилы — это «что-то не так» выглядело сломанным заграждением и двумя воткнутыми крест-накрест арматуринами возле портрета мужа, угрожающе намекая на требование остановки любых действий.
Вид варварства вместо испуга породил агрессию невероятной мощности.
Попадись сейчас ей на глаза совершившие это нелюди, пленных бы не осталось!..
Подобных случаев на Ваганьковском не было. Недолго думая, она набрала номер телефона Смольникова, который примчался с группой через пятнадцать минут. Все описав, сделав фото, Иван Иванович, не долго думая, решил рвануть в офис к Ческису, и чуть позже был уже с «докладом» у вдовы дома, озабоченно вертя диктофон с записью беседы с финансистом.
