Взгляд уперт в дно ванной в быстро струящуюся по нему воду… Только через полминуты она замечает — вода ярко-красная! Далее взгляд перебирается на брошенный на пол халат — его придется выкинуть, такое не отстирать! Кровь: «ЕГО КРОВЬ!.. Так… Надо быстро — меня же ждут! Шоу начинается, нельзя откладывать! Я не буду терять время на слезы! Их и нет во мне. Они выжжены, как и все остальные женские и человеческие эмоции. Себя жалеть нельзя! Сейчас главное — убийцы! Поехать в офис «МАРВОЛ», убить Ческиса топориком для разделки мяса? Нет, чуть позже.
Ведь есть еще дети… Мои и его дети! Родители Тимура! Твоооююю… блин, а ведь они ничего не знаю! Как им сказать?!»
Отталкивая от себя мысли о полной потери всего, что связано с Тимуром — этого перенести она не в состоянии, уже вдова концентрирует свои усилия и всю мозговую деятельность на преступниках, людях, имеющих к этому отношение, расследованию, возможной мести, отметая пока даже мысли о похоронах — этого и в голове нет, потому что все это ждет черной зловонной густой массой за пропастью, которую за этот, сегодняшний день нужно преодолеть.
"
"Эта масса — самое страшное, что представляется в ее жизни, она настолько пугающа, неприязненна, противна, что отвергается раз за разом, вместе с чем отметаются и все мысли, заполняющие ее: «Пока так… пока так… Я не хочу… не хочу даже смотреть на эту пропасть, я хочу во «вчера»! Дайте мне «вчера»!.. Или… или если я перебью всех этих гадов, «вчера» наступит само собой, и я все исправлю! Бред какой-то! А что не бред… Надя, возьми себя в руки! Так! Что же не бред, с чего начать?! Конечно, конечно сынок, мужик на кухне, кровь на халате… Кровь, кровь, кровь! Это не Тимура — это наша с ним кровь, кровь нашего малыша, я отмщу за них! Начать… начать — вот что главное! Бегом на кухню… А может быть… у этого дядечки точно есть пистолет! Нет! Не так, это успеется! Продам квартиру и куплю всех наемных убийц — разнесу все к чертям собачим! Но не сейчас, сначала оформить бумаги дать показания, указать на убийц… дети! Господи! У меня же дети!.
. Тогда все по-порядочку… — показания! Шоу продолжается!»…
По выходу из ванный Надя слышит стук в дверь, не задумываясь, открывает — самое плохое уже произошло, значит это нужное. Как раз приехал дежурный по Москве от МУРа — Иван Иванович Смольников. Он приводит снизу судмедэксперта с поставленной задачей осмотреть и привезти ее в более-менее разумное состояние, если нужно, сделать укол.
