«Маньяков», о которых вам предстоит прочитать, можно рассматривать с разных точек зрения: юридической, криминалистической, психологической, педагогической, социологической, культурно-исторической. Но, изучая эти случаи как психиатр, я возьму на себя смелость утверждать, что все они психически нездоровые люди. Даже, казалось бы, чисто корыстные преступления Петрова-Комарова были совершены человеком, явно страдающим нравственным помешательством. Реакция эксперта на вопрос адвоката представляется мне достаточно странной: английский психиатр Причард описал нравственное помешательство еще в 1835 г.
Также это состояние называют моральным помешательством, моральной идиотией, патоманией и под ним понимается состояние, при котором нет бреда, галлюцинаций или расстройств сознания, но которое тем не менее остается психическим расстройством. В наше время подобное состояние называют диссоциальным расстройством личности.
Я не буду останавливаться на отдельных случаях, читатель и сам сможет их оценить, подчеркну только несколько важных моментов.
1. Психическое заболевание не исключает вменяемости. Есть принципиальная разница между корыстными преступлениями или хулиганством и преступлениями, совершенными в приступе безумия.
2. В определенных случаях принудительное лечение является абсолютно необходимым.
3. Полностью вылечить душевнобольного (то есть вернуть его в состояние до болезни) принципиально невозможно.
4. Людей, у которых расстройство психики протекает без очевидных признаков такового, очень много, и они могут быть опасны.
Из этого следует вывод, что необходима компетентная психиатрическая оценка того, что явно и неявно душевнобольные творят в интернете и на прочих медийных площадках.
Я вовсе не ратую за так называемую карательную психиатрию, большинство страшилок про которую – или бред душевнобольных, или сплетни невежд, но давно пора снять розовые очки и перестать прятать голову в песок. Sapienti sat (лат. – «умному достаточно»).
Вадим А. Молодый, врач-психиатр, профессор CSOMОт автора
Особенность этой книги в том, что она основана только на подлинных материалах уголовных дел и личных беседах с маньяками. Последних я встречала в местах их принудительного содержания: в ИВС, СИЗО, НМИЦ психиатрии и наркологии им. В. П. Сербского (где они проходят экспертизу), в психиатрических больницах специализированного типа с интенсивным наблюдением (ПБСТИН) и колониях для пожизненно осужденных.
