Тут режим, все одинаковое, трудно ждать чего-то нового, но все равно я рад, что дышу, чувствую."
"Лечащий врач комментирует:
«Я эту песню слышу от него все эти годы. И мотивация его поступков врачам непонятна до сих пор: никто его убивать не заставлял, выгоды никакой не было (один раз только сережки снял с женщины). Спокойный, коммуникабельный, послушный. Ни одного грубого слова никому не сказал. И вне отделения работает, помогает по хозяйству. Наша комиссия раз в полгода пишет заключения, что он абсолютно не опасен, но суд его не выпускает».
Персонал Сычёвской психиатрической лечебницы
А я, глядя на улыбчивого Игоря Ч., думаю: и правильно делает, что не выпускает. Многие полагают, что возможности современной психиатрии поистине безграничны, что позволяют вылечить любого. Но врачи Сычёвки иронизируют по этому поводу: «Мы тогда Нобелевскую премию получили бы». Говорят, что можно на время добиться стабилизации хронического психического расстройства. И возможно даже, что у человека больше ни разу в жизни не будет психоза.
Но гарантий не даст никто и никогда. Так же, как не всегда возможно вернуть память такому пациенту. Гипноз в больнице не применяют, а все остальные методы результатов не дадут. Впрочем, почти все пациенты прекрасно помнят, как убивали, и Игорь в этом смысле – редкое исключение.
Один из «любимых» больных в Сычёвке на момент моего визита туда – пациент по фамилии Неделя. Каждую неделю, будто в подтверждение своей фамилии, пишет письма президенту. Сомневаюсь, что они доходят до адресата, поскольку на конверте указан обратный адрес.
Вид у Недели несчастный. Глаза безумные, руки трясутся. Типичный пациент психушки. Но сам-то он уверен, что абсолютно здоров.
– Когда меня отпустят? Сколько же еще держать будут?
– Сколько вы уже тут?
– Пять лет уже. У меня 105-я статья – «Убийство», но я хочу, чтобы ее переквалифицировали как убийство в случае крайней необходимости. Я мать убил. Она мешала мне спасать людей от ядерного взрыва. А я должен был спасти.
Мне Бог так сказал. Дело в том, что начиная с 2000 г. я с помощью Бога получал информацию. А моя мама меня дискредитировала, она все время отдавала меня в психиатрические больницы. Когда я возвращался оттуда, меня уже не воспринимали серьезно.
– А сейчас как вы с Богом общаетесь? Иконы ведь нет у вас в палате.
– Я вырезаю из газеты картинку и через нее получаю информацию. В последний раз она сказала мне, что меня должны выписать. Но меня никак не выписывают.
