Вообще-то к кому другому я бы ее отпустил, к кому-то вроде нашего Майка, что остался в Аризоне и к которому она заглядывала в трейлер в последние ночи, а вот к этому Димитру отпускать не хочется. Я за нее пока ответственность чувствую — хотя бы перед самим собой.
«Жених» забрался в кузов «скании», в котором виднелся еще и небольшой штабель каких-то ящиков, после чего большая зеленая машина тронулась с места. А следом двинула и наша пожарка.
— Далеко ехать? — спросил Сэм, видя, что я перелистываю дорожный атлас.
— Сто пятьдесят примерно, — ответил я, прикинув расстояние.
— Быстро доберемся.
Выезжали не через тот КПП, через который приехали сюда. Проскочили контейнерный терминал, затем по туннелю проехали под Шельдой. Затем был остров с огромным нефтехранилищем, вновь тоннель, огромная железнодорожная станция, на которой тоже кипела работа, а уже затем мы выбрались на трассу. Идущая впереди «скания» ускорилась километров до семидесяти в час, ну и мы шли с такой же скоростью, отстав метров на двести. Отстали умышленно — не хотелось все время находиться под наблюдением.
Нас пару раз запросили по рации с просьбой подтянуться, но мы просьбу проигнорировали. Просто так, на всякий случай.
— Андре, — окликнула меня сзади Дрика.
— Да? — спросил я, попутно распихивая по разгрузке увесистые кругляки гранат М67.
— Я тебя не поняла, — сказала девушка сухо.
— В смысле? — уточнил я, хотя на самом деле прекрасно понимал, о чем она.
— Дитмир хочет нам помочь, он хороший парень, а ты его просто ненавидишь.
— Голос звучал осуждающе. — Так нельзя.
— Как? Как его правильно зовут, ты сказала? — чуть не подскочил я на месте. — Не Димитр?
— Дит-мир, — повторила она по слогам. — Дитмир. Ты даже его имя не соизволил запомнить, а разговариваешь как с врагом. Переводится как «Добрый день», кстати.
— Что переводится?
— Его имя."
"— Ага… — Кое-что в голове у меня начало складываться. — А славный юноша Дитмир, «добрый день» который, часом, не рассказал, откуда он приехал? С какого языка оно так поэтично переводится?
— Это здесь при чем? — прищурилась она подозрительно.
— И все же?
Сэм явно прислушивался к разговору, но не вмешивался.
— Какая разница? — Голос звучал возмущенно. — Он из Косова, беженец, он бежал сюда от сербов. Хорошо, что здесь сумел устроиться, там бы его убили и зарыли в какой-нибудь могиле, как тех боснийцев в Сребренице.
Мне почему-то захотелось попросить Сэма остановить машину, вывести Дрику за ухо куда-нибудь в сторонку и там отлупить ремнем.
