Первая очередь в бок «быку» — туда, где перед разгрузки со спиной разошелся, вторая — в лицо старшему, обернувшемуся ко мне с выражением дикого испуга. А второй «ассистент» просто смотрел на меня, ожидая смерти, что ли, и даже не пытался повернуть автомат. Не успел бы, но и не пытался. Я просто шел на него, а он смотрел на меня.
Не такой уж и молодой, просто здоровый и рожа румяная. Поначалу моложе показался, а вот сейчас, когда побледнел, возраст заметней стал. Испарина на лбу, нижняя губа закушена. Смотрит прямо в отверстие глушителя, направленное ему в лоб.
— Брось автомат, убью же, — сказал я спокойно."
"Он как-то дернулся странно — и все. Ну да, он же все еще взрыва ждет, он, похоже, вообще не очень понимает, что сейчас происходит. Пришлось повторить. Автомат, новенький черный АК-74М с брезентовым ремнем, зачем-то натянутым на приклад, со стуком упал на пол.
— И руки, руки подними, — добавил я к сказанному.
И тут он все сделал правильно, не давая никакого повода его убить.
А я и не хотел: нам пленный очень кстати. Дождался Игоря, прибежавшего через секунду, вдвоем завалили бандита мордой в пол и быстро связали. Бородатый Дмитрий «проконтролировал» бандита, убитого не в голову, из ПМ, — на этом война закончилась.
— Ты что сделал, человек хороший? — обратился ко мне с тяжким вздохом, почти со стоном, бородач. — Мне же теперь кранты, а у нас тут семьи. Ты чего натворил, а? И я чуть не обхезался от бомб твоих… Ты бы предупреждал, что ли.
— Тебе по-любому были бы кранты, — ответил я ему.
— Высосали бы как лимон, а потом раздавили. Ты на что надеялся? На честность их, что ли?
Хозяйственный Рабинович между тем уже активно собирал трофеи, лишь закивав при моих словах и заявив, сидя на корточках и обернувшись к Дмитрию:
— Ага, во-во, ты бы бородатой головой своей думал, а не только гудел. А вообще не мочи штанов, все сделаем как надо.
— Это как надо? — обернулся тот к нему.
— Прикроем, сказал же, — досадливо отмахнулся Игорь от непонятливого.
— Договоримся по-людски — не бандиты же, люди как люди. Мы вам — вы нам, совет да любовь потом будет, в гости будешь звать, на вареники.
Он уже все ухватил как надо. Повторюсь, но… мы всегда с ним друг друга без слов понимали, только перемигнись.
— Дюх, «сто третий» берешь? — спросил он уже меня, вернувшись к трофеям.
— Ага, беру, пусть будет, — хозяйственно ответил я. — Но мне на машины глянуть интересней.
— Эй! — подала голос жаба Дмитрия.
