Там же, на площадке, стояли еще две машины — старый БТР-60 и «буханка» с кучей антенн, явно исполнявшая роль КШМ[38] в этой маленькой колонне. Вокруг машин стояло несколько человек, экипированных на манер Сергея с Алексеем, и я с удивлением заметил среди них женщин… даже девушек, причем сразу четверых.
Перехватив мой взгляд, жена сказала:
— Их тут все знают. Одна компания — они так вместе сквозь Катастрофу и проскочили, раньше… спортсмены они какие-то были, что ли, не знаю точно. Один у них погиб недавно, а двое новых присоединилось… И женщина у них была, рыжая-рыжая, красивая очень, так она замуж вышла в другой анклав, уехала на днях.
"
"Быстро организовались в колонну, ворота распахнулись, и мы поехали.
20 июля, пятница, вечер. Московская обл., Нахабино
— Интересно, а кто здесь раньше жил? — спросила сонным голосом жена.
Голова ее лежала на самом законном месте — на моем плече, рука на груди. Как будто и не расставались, все так привычно и так чудесно. Уставшие, счастливые, сонные.
— Не знаю.
Кто-то жил. Может, сейчас в нашем доме и на нашей кровати кто-то спит и гадает — кто тут обитал раньше? И где он теперь, съели его или не очень?
— У нас кровать лучше была, — промурлыкала она сонно. — Неравноценный обмен. Я, кстати, по ней скучать буду, понял?
— Я тоже.
Кровать у нас и вправду хоть куда была, мы ее кузнецам высокохудожественным заказывали. Монолитная и нескрипучая, тяжелая, как памятник на постаменте, с витыми спинками, со вставками из свинцового стекла. Мечта, а не кровать, потому и заказали за сумасшедшие деньги, потому что не смогли в магазинах найти ничего подходящего.
— А там, где мы жить будем, там кровать какая? — вроде даже чуть проснувшись, спросила она требовательно.
— Так себе, — не стал я кривить душой. — Надо новую заказать.
— А старую никак нельзя?
— Ну… не знаю, — растерялся я. — Подумаю над этим.
Представилось мне, как я с боем прорываюсь сквозь орды живых мертвецов и эвакуирую кованую кровать. Потом подумалось, что орд мертвецов там быть не должно: откуда им браться?
— Кстати, в нашем поселке люди еще оставались? — спросил я.
— Угу, — выдохнула она, устраиваясь поудобней. — Много осталось тогда, а как там сейчас — не знаю. Стой, ты же не собираешься за кроватью туда? — вдруг насторожилась и даже приподнялась она, уставившись мне в глаза.
— Нет, конечно, просто спрашиваю, — успокоил я ее.
— А, ну ладно, а то я уже испугалась — думала, что ты совсем дураком стал, — сказала она, вновь укладываясь.
