— Семья у меня здесь, — ответил я. — Мельникова Мария, жена, работает…
— Знаю, — сразу же сказал он, даже не дав договорить. — Учительница иностранных языков, да? А вы… — он провел пальцем по странице лежащего на столе раскрытого журнала, — …вы — Мельников Андрей Владимирович, да?
— Именно, — вздохнув, подтвердил я."
"Волнуюсь я что-то. Здорово так волнуюсь, до предвалидольного состояния. Кажется, что вот сейчас возьмет и скажет что-то вроде: «Выехала по неизвестному адресу». Или: «И не было здесь такой.
Мы пошутили». Не знаю что, вот возьмет сейчас и ляпнет, дурак. Я пока сюда ехал, уже весь извелся, а теперь, когда один шаг остался, так как будто кто-то большой холодной рукой все внутренности сжал — настолько накрыло.
— У вас есть какой-нибудь документ? — спросил лейтенант.
Смотрел он на меня с явным любопытством. А может, и не на меня, а на мое вооружение, просто до крайности для этих краев не типичное: я сейчас как с бластером марсианским.
— Да, пожалуйста, — засуетился я, вытаскивая из портмоне водительские права.
Он аккуратно переписал данные с документа в журнал, вернул мне удостоверение. Затем сказал:
— Если остальные хотят дальше проехать, пусть тоже зарегистрируются. А я дам знать, что вы прибыли.
С этими словами он взялся за стоявшую перед ним на столе рацию, вызывая какую-то «Центральную».
Еще немного суеты, затем нас пропустили в ворота, заодно объяснив, куда ехать. Я думал, что ехать надо в школу: рабочий день в разгаре, — но лейтенант отправил меня по домашнему адресу.
Омоновцы с нами не поехали — отправились перекусить в столовую, а мы втроем, двумя машинами, поехали дальше, через и без того большую, а теперь и вовсе безразмерно разросшуюся территорию «Пламени».
Сначала тянулись учебные корпуса, пятиэтажные, серого кирпича. Было много машин, много строителей, там что-то делали. Было шумно, пыльно, у дороги в контейнерах высились груды строительного мусора. Затем показался парк техники, боксы, склады, там тоже суета, что-то грузили на машины, что-то с машин разгружали, ездили мотоциклы, велосипеды, сновали люди — все при деле.
За парком потянулась самая настоящая деревня — совсем новые одинаковые бревенчатые домики, которые начали обивать еще и утеплителем под досками внахлест. Домики стояли тесно, но у каждого был навес вместо гаража и даже маленький участок. Здесь людей стало меньше — на работе все, видать.
