За ней были видны выстроившиеся стеной заводы, стоящие вплотную один к другому, трубы, цеха, какие-то непонятные металлические конструкции, в общем, промзона, и отнюдь не из маленьких, прямо пейзаж в стиле «пятилетку в четыре года».
Я даже присвистнул, причем отнюдь не радостно. Производства тут все больше химические, и мне уже представились последствия неуправляемой утечки этих самых химикатов из всех заводов разом и куда попало. Не думаю, что там все так бросили, — заглушили, наверное, что смогли, но вот насколько это долговечно? Я бы точно не захотел оставаться поблизости надолго.
И не останусь. Кстати, мы тут сейчас ничем не надышимся?"
"И наконец показался вход в гавань. Лодка начала заворачивать в него по плавной дуге, все выбрались на палубу, даже до того сидевшие в каюте Тани. Никто ничего не говорил, все напряженно ждали. Вот прошли меж раскинувшихся крыльями стен, вот вошли уже в акваторию порта и пошли обратно, уже между той самой бетонной стеной и заводами, с такого расстояния впечатлявшими еще больше.
Насчет утечки химикатов я немного успокоился: у берега было множество чаек, орущих и мельтешащих низко над водой, а это значит, что и рыба здесь есть, так что если воздух и вода даже и отравлены, то не сильно, выдюжим.
— Это что, терминал заправочный? — показал я вперед, на знакомое с виду сооружение — огромные танки на берегу и что-то вроде плавучей пристани, от которой трубы тянутся к тем самым танкам.
— Он самый, — подтвердил Паша. — Тут биотопливо в танкеры заправляли, вон там завод по его производству.
Дальше, в канале, еще один есть, поменьше, оттуда бункеровщики брали.
Так, уже полезные знания. Так или иначе, а горючее здесь есть — хоть био, хоть нормальное. Как до него добраться — тот еще вопрос, мы это в Нью-Йорке все проходили, но «есть» — это всегда лучше, чем «нет». Что-то можно придумать. В любом случае нам повезло в том, что у людей до этого порта пока еще руки не дошли. Хотя оно и понятно: как говорится, «все пальцы в рот засунешь — рот порвешь».
Людей мало, а портов в Голландии много.
Изгиб широкого канала, по которому мы сейчас шли, не позволял разглядеть внутренней акватории порта, поэтому компания нервничала все сильнее и сильнее, да и я вместе с ними — я тут тоже лицо куда как заинтересованное. Все закрывало некое огромное сооружение с краном, назначения которого я никак не мог понять. Не выдержал, спросил:
— Паш, это что?
— Док сухой. «Нистерн-Сандерн», как раз сухогрузы строят.
