— Но где мы, няня? — впервые с начала моего рассказа апатия чуть отодвинулась, сменившись любопытством."
"Я поднялась с кровати и прошла к окну. Сдержать удивлённый вздох не удалось. Передо мной открывался вид на знакомый музей. Мы находились в столице, в центре города. Академия всего в пятнадцати минутах спокойного шага.
— Как это возможно? — я обернулась к няне и вперила вопросительный взгляд в её невозмутимое лицо.
— Ты на меня злилась, не выходила на связь. Я решила приехать и поддержать.
— И сейчас я должна, как всегда, поверить? — нервно и немного зло усмехнулась.
— Мы, конечно, не бедствовали, но апартаменты в центре города…
— Они не мои, — сдержанно пояснила она.
— Мне это надоело, — прикрыв глаза, я растёрла ноющие веки. — Ты всё от меня скрываешь, обманываешь. Ты подмешала мне зелье, которое вывело резерв из-под контроля, — произнесла сердито, ударяя пальцем по груди над сердцем.
— Ты отказывалась ехать в академию, — она недовольно поджала тонкие губы.
— В итоге съездила, набралась впечатлений.
— Мы понимали опасность, поэтому я настояла на браке. Вилдбэрн должен был тебя защитить.
— Ты хоть знаешь, какие слухи о нём ходят? — иронично усмехнулась я. — Говорят, что он готовит новый переворот. На меня совершили несколько покушений, считая, что я посвящена в его тайны.
— Но ты жива, значит, его защита сработала.
— Как видишь, от всего защитить невозможно. От подлости и обмана особенно. И мы возвращаемся к тому же. Хватит мне лгать, расскажи правду, — потребовала я, притопнув ногой.
— Что ты хочешь узнать?
— Много чего. Мама, она правда была послом.
— Она несколько лет прожила в Альвиане, стране фениксов, потому стала идеальной кандидатурой на эту роль.
— Так родители и познакомились?
— Да, — кивнула няня, обратив задумчивый взгляд в пустоту. — Встретились и, говорят, влюбились.
— Мне сказали, что мама убила отца.
— Твоя мать и император измучили друг друга своей любовью. Под конец Хелен его ненавидела, но он её не отпускал.
И тогда она связалась с заговорщиками. А когда не справились они, решила сделать всё сама. Она смертельно ранила твоего отца. И он выпустил всю силу резерва. Они сгорели вместе в пламени его ненависти. Такую правду ты хочешь слышать? Неведение было слаще, Джослин.
— А я была моложе и глупее, — из глаз вновь полились слёзы, но я зло их стёрла. — Это моё прошлое. Прошлое моих родителей. Я имею право знать правду.
— Ты её уже знаешь.
