Но Джослин хочет большего, чем присутствие на многочисленных заседаниях рядом со мной. Она учится, развивает свой дар. Не удивлюсь, если через три года она попросит отпустить её на фронт ради военной карьеры. И мне ведь придётся согласиться, потому что, поменяйся мы вдруг ролями, я бы поступил так же. Весь род Андервуд — военные в высоких рангах, как и представители рода Вилдбэрн. Она хочет и обязана соответствовать.
— Нет, спасибо, Максвелл, — поднявшись, я пожал его протянутую руку. Чуть склонив голову, он направился на выход.
— Что не так? — уточнил у жены, когда мы остались в кабинете одни.
— Всё так. Просто Максвелл знает не всё. Для безопасности плетения. Ты должен знать, что войти можем только ты и я с артефактами, иначе активируется система безопасности. Любого постороннего атакует. И есть кое-что ещё…
— Понятно, — сразу стало легче. И похоже, не только я становлюсь мнительным… — Мне необходимо это знать?
— Нет, это касается только моей… работы, — она поднялась с кресла, обошла стол и присела на его край возле меня.
— Завтра я стану императрицей…
— Я помню.
— И потом мы объявим о заключении брака."
"— Это я тоже помню, — подтвердил я, положив ладонь на её колено. — Будут ещё какие-то объявления?
— Со временем мы наверняка объявим о рождении наследника, — чуть нервно передёрнула она плечами, а я затаил дыхание в ожидании продолжения. — Я же вижу, как ты хочешь детей. И моя обязанность — передать дар. Я подумала, можно перестать пить настойку после коронации.
— А как же учёба и военная карьера? — я поднялся с кресла, трепетно взял её за руку.
— Мне удаётся совмещать сейчас, уверена, и с ребёнком справлюсь. Тем более, Розалин обещала забрать его себе, — зелёные глаза заискрились весельем.
— Кто бы его отдал, — притянув жену к себе за талию, я с упоением вдохнул аромат её волос. — Ты делаешь меня бесконечно счастливым, Морошка.
— И ты меня, Итан. Поэтому я больше не боюсь.
— Стоит отвернуться, как вы творите непотребства, — в сферу безмолвия ворвался Калеб, заставляя нас отпрянуть друг от друга.
Благо он был один. Но вряд ли только я вспомнил случай, при каких обстоятельствах он умудрился застать нас с Джослин в академии. По крайней мере, об этом говорил румянец на её щеках.
— Однажды я научу тебя стучаться, — пригрозил я ему.
— Я разучился только ради этих сцен, — огневик гордо выпятил грудь и рассмеялся.
— Какой ты бестактный, Калеб, — Джослин схватила книгу с моего стола и отправилась бить веселящегося друга.
