Голубые глаза метали молнии. Рядом с ним стояла хрупкая пепельная блондинка с волосами до плеч и держала его за руку, словно не позволяя броситься на собеседника с кулаками. Наверное, это и есть его жена.
— Границы открыты. Можно уйти. Так избежим обвинения в государственной измене, — пояснил другой незнакомец, невысокий, но широкоплечий и пугающий.
— Бросив страну? — рыкнул Саммерс, и девушка повисла на его плече, не позволяя ему приблизиться к здоровяку. — Ты предлагаешь настоящую измену!
— Мы перебираем варианты! — Бёрнс упрямо вскинул подбородок.
— Что мы можем без Вилдбэрна? Он мог войти во дворец законно.
— Вот же трусы, — Кэтрин сердито насупила светлые брови. — Хотят сбежать.
— Может, это правильно? — я бросила взгляд на дверь.
Не желала слушать споры, наблюдать чужие истерики, просто вновь забыться сном. Там хорошо и не больно.
— Как ты можешь? — сестра встряхнула меня за руку. — Они хотят обесценить всё, что сделал Итан. Разве ты не понимаешь?
Сердце ожило на мгновение, но не в надежде, а в огне ярости.
"
"— И ты собираешься поступить так же?! — Кэтрин больше не шептала, она говорила в полный голос. — Поджать хвост и сбежать, как эти крысы?!
Слов она не подбирала, многие возмутились.
— Да кто она такая? — послышался чей-то сердитый голос.
— Жена моя, — проталкиваясь через толпу, к нам направился Калеб.
— А ещё я Андервуд! — Кэтрин ударила себя по груди кулаком. — И имею право называть каждого из вас трусом!
— Имя рода не позволяет тебе оскорблять нас, — Бёрнс развернулся, рассерженно взмахнув рукой.
Возле него появился другой мужчина, с сединой в рыжих волосах.
— Кто пустил сюда рекрутов? — сердито нахмурил он брови. — Идёт обсуждение среди действующих военных. К чему эти обвиняющие вопли?
— Вот именно, — поддержал Бёрнс. — Выведите их. Просто девчонки, — последнюю фразу он пробормотал уже под нос, но услышали все.
— А что ты имеешь против девчонок? — вспылила Линда, выходя вперёд.
— Да, мне тоже интересно, — послышался голос миссис Стоун, что заставило Бёрнса побледнеть.
Надо же, и они здесь.
— Я ему сейчас устрою… — разъярилась Кэтрин, но замолкла, когда я положила ладонь на её плечо.
— Ты права, — произнесла я слабым голосом.
Уйти сейчас, сбежать — значит обесценить труд Итана и его жертву. Мы не можем так поступить, я не имею на это морального права.
— Да, мы рекруты, — я развернулась к Бёрнсу и седовласому мужчине.
Военные передо мной начали расступаться, создавая живой коридор. По которому я неспешно двинулась.
