Мы с Шейном сталкивались с поводом и без, казалось, это новая попытка ударить по мне, а он и не пытался опровергнуть мои выводы. Виктория и сейчас слишком наивна для брака, а тогда была ещё мягче, ей было бы сложно с такой жёсткой личностью, как Грант-младший. Она приняла мои доводы тогда, не думал, что этот вопрос поднимется вновь.
— А он недостойный?
— Тебя — нет.
— Но ты уважаешь Шейна, — возразила она возмущённо.
— Как военного и преподавателя.
— Я согласилась с тобой, прекратила с ним общение. Но сейчас ведь дело уже не в нас.
Вы с отцом ничего мне не рассказываете, но и так понятно, что ты добиваешься полной поддержки в Совете. И если я могу помочь, почему ты мне не позволяешь?
— Потому что хочу, чтобы хотя бы ты была счастлива в браке, — признался, потерев глаз через повязку.
В такой близости от источников мглы он реагировал постоянно, потому я уже привык, но боль будто усиливалась, наверное, из-за сложного разговора и усталости.
— То есть легендарный Вилдбэрн пожертвует всем, а я так, рядом постою? — вспылила она, взмахнув руками, и принялась расхаживать взад-вперёд по пространству палатки.
— Не передёргивай, Виктория. Я просто не хочу, чтобы мои проблемы касались тебя.
— Мы одна семья, Итан! — она развернулась ко мне, обратила к моему лицу наполнившийся слезами взгляд. — Ты выгораживаешь меня. Считаешь, что поступаешь во благо мне, но почему-то не спрашиваешь, чего на самом деле хочу я, — обвинила, ударив себя кулаком по груди.
— И чего ты хочешь?
Сердце защемило, похоже, я умудрился пропустить, что моя маленькая сестрёнка повзрослела.
— Быть с тобой заодно. Помогать. Поддерживать. Я верю тебе и в тебя, так и ты поверь в меня! — потребовала отчаянно и твёрдо.
— Я в тебя верю, хвостик, — улыбнулся, приблизившись к сестре, чтобы стереть слёзы с её глаз.
А она вздрогнула, услышав детское прозвище, и усмехнулась.
— Многое изменилось, Виктория. В твоём браке нет смысла. Август при смерти, род Грант потеряет место в Совете без поддержки.
Шейн только преподаватель, планирует брак с человеком, его не одобрят, скорее подберут кандидата получше.
И тогда у меня есть шанс продвинуть род Ланкастер.
— Человеком? — переспросила она.
— Джослин. Слухи ходят. Это удар по репутации всего рода.
— Но ведь это только слухи. Если Шейн получит поддержку?
— Тогда ему придётся идти к Рамси. Но на такое Шейн не решится. Гордость не позволит.
— А злость? Он зол на тебя, — привела она опасный аргумент.
