Пора остудить свои чувства, Лин-Лин, пока они не столь сильны, ведь ледяной клирик не отвечает тебе взаимностью. Не прошло и месяца с вашего развода, как он приступил к обсуждению помолвки с другой. Ты хоть знаешь об этом?
— Знаю, — ответила я сипло. — И знаю о причинах.
— Надо же, — удивилась она. — Тогда соберись, хватит себя мучить.
— Я собрана, — губы дрожали, но я растянула их в улыбке. — Сработает твой вариант или нет, мне всё равно. Я не безвольная кукла, чтобы выполнять твои поручения. Мне предложил защиту род Грант.
Для меня это самый приемлемый вариант, если мы говорим о холодном расчёте.
— Грант не подходит, — возмутилась она. — Ты ведь вынуждаешь меня выдать Вилдбэрну твою тайну.
На секунду ужас сжал тисками лёгкие, не давая вздохнуть, следом в душе закипела ярость.
— Если ты пойдёшь на это, то я так же в свою очередь буду вынуждена ускорить помолвку с Шейном. Нет, няня, хватит решать за меня.
— Моя ошибка, — вдруг рассмеялась она. — Я позволяла тебе читать слишком много книг. Будь ты глупее… это упростило бы мою задачу, — несмотря на смысл фразы, она смотрела на меня с гордостью.
— Ты примешь мою позицию?
— Пока я работаю над первым вариантом, — она вернула очки на место и улыбнулась. — Свяжусь с тобой завтра.
— Ты так и не ответила по поводу мамы Леаны. Её нужно освободить.
— И мы поменялись ролями, — рассмеялась она. — Теперь я не желаю тебе подчиняться.
— Она живой человек."
"— Она представляет опасность для тебя, и потому я её скорее убью, чем позволю навредить тебе.
Это оптимальный вариант. Её отпустят, но позднее.
— Няня, это неправильно.
— В этой игре нет правил, Лин-Лин. До завтра, — и она просто прекратила сеанс связи.
Вот и поговорили по душам. Как теперь уложить в голове всё, что выяснилось?
Артефакт связи в моей руке ожил вновь. Я было решила, что это в няне проснулась хоть крупица совести и сострадания, но передо мной соткалась проекция бледного лица Катарины.
— Джослин, мне стало плохо. Сможешь покормить слизней вместо меня?
— Конечно, — вызвалась я, с беспокойством присматриваясь к девушке.
Выглядела она ужасно: бескровные губы искусаны, на голове беспорядок, под глазами тёмные круги. Снова скажет, что переутомилась? Объяснение сработало бы, но я помнила, как она почти в панике оттолкнула мою руку, не позволяя диагностику. Здесь что-то намного серьёзнее. Вот только стоит ли выяснять?
— Если твоё положение не позволяет, так и скажи, я попытаюсь подняться, — виновато попросила она.
