Вдруг тоже захочет получить эту способность в свой род, использовать её в борьбе за власть. Я до ужаса боялась разочароваться в нём. Кажется, даже сильнее, чем разоблачения перед Советом. Если тот, кто стал мне столь дорог, предаст меня, не знаю, найдутся ли причины бороться дальше. В конце концов, ради чего тогда жить, в надежде на что? На выживание? Какой толк от такой жизни? Я мечтала о семье, любви, но пора признать, что для беглянки с редким даром это лишь эфемерные грёзы.
— Ты будто не знал, что я люблю Итана, когда требовал развода! — перебила я Шейна, разозлившись на него, но в первую очередь на реалии собственной жизни.
Вот и прозвучало признание. Не знаю, хорошо или плохо, что Итан его не услышал.
— А ты уверена, что это любовь и она взаимна? — жёстко и мрачно спросил он, опустив голову, отчего тени набежали на его лицо.
Вопрос так ярко резонировал с моими сомнениями, что я замешкалась с ответом.
— Это физиология, страсть, инстинкты, Джослин, — хлёстко продолжил он, сделав широкий шаг ко мне.
И снова я не сумела отступить, его руки легли на мои плечи, удерживая на месте.
— Ты ведь это знаешь. Чувствуешь и с ним, и… со мной, — Грант склонился ко мне, громко дыша, провёл носом от моего виска к макушке, взъерошил пальцами волосы. — Ты отрицаешь на словах, но тоже ощущаешь зов инстинктов."
"Ощущала. Терпкий аромат мужчины проникал в мысли, будоражил на каком-то потаённом уровне. Но не настолько, чтобы подавить страх перед ним и отключить здравый смысл.
— В чистокровных он сильнее, во мне и в Итане, — продолжил Шейн, обдавая мою макушку злым дыханием.
— Для Итана ты просто вкусная человечка. Он говорит чего хочет, и ты с радостью исполняешь его желания. Роль его подстилки тебе более приятна, чем законный брак со мной?
Громко вздохнув, я с силой толкнула Гранта в грудь, ладонь хлёстко налетела на его щеку. Гневно рассмеявшись, он коснулся покраснения на коже.
— Злишься? Потому что это правда, Джослин.
«А ты готова на это? Сможешь забыть о гордости?» — всплыл в памяти разговор с Итаном.
Кажется, в этот момент я в полной мере поняла мать, осознала, насколько сложно отказаться от любимого. Доводы рассудка, осуждение общества, собственная гордость — всё теряет значение, когда он просто смотрит на тебя, улыбается, целует. Ужасно, больно, несправедливо. Но чувство взаимной любви не сравнить ни с чем, оно столь же прекрасно и всеобъемлюще, как и разрушительно. Чем выше и ярче полёт, тем опаснее падение.
