Весьма бестактно его осуждать, — меня саму удивил металл в собственном голосе, но слова Вилс взбесили. Почему-то все считают, что могут лезть в мою жизнь. — Я же ничего не говорю по поводу вашей работы в пыльном помещении при обострении аллергии.
Женщина сначала вспыхнула, потом же недовольно поджала губы.
— Это действительно ваше решение, Вуд. Так почему вы стремитесь всех им напрячь? Я хотя бы умираю от аллергии одна и никому не мешаю, — фыркнула она сердито и, как мне показалось, немного обиженно.
— Я надеялась урегулировать вопрос с вами.
— Потерпите до конца семестра, это расписание не вечно. Освойте заклинания быстрого одевания. Только осторожнее, говорят, они могут оторвать конечности.
— Тогда обойдусь, — усмехнулась я, невольно поджав пальцы на руках и ногах. — А какие средства вы уже пробовали против аллергии?
— Что? — удивлённо захлопала она глазами.
Попробую задобрить недовольную заведующую помощью с аллергией, а если не выйдет, перейду ко второму варианту решения проблемы.
/Итан Вилдбэрн/
Приближалась пара по теории ступеней заклинаний у первого курса целителей, я неспешно шёл по коридору, раздумывая о том, чтобы задержаться.
Тогда не придётся снова делать выговор Джослин. Само собой, я понимаю её затруднения, к изменениям нужно привыкнуть, приноровиться, решить возникшие проблемы, но игнорировать нарушения не могу. Во-первых, потому что это правильно, а во-вторых, к тому вынуждает повышенное внимание к нам окружающих. Слухи затихают, обсуждения постепенно уходят к более свежим темам, потому нужны новые причины для злословия.
Но мы их не даём. Правда, только пока.
Встречи в астрале так же опасны, как в реальном мире, но… от них невозможно отказаться. В борьбе чувств и разума последний терпел сокрушительное поражение. Такая глупость… Ведь развод и дуэль были нужны, чтобы защитить Джослин от опасностей моей жизни, но продержаться без неё удалось всего две недели. Шипы морошки впились глубоко в сердце, и я не делал ничего, чтобы избавиться от этой зависимости, наоборот, позволял ей углублять эти сладко-горькие раны.
— Добрый день, клирик Вилдбэрн, — поприветствовала меня Нильс, обгоняя на повороте и параллельно очищая мундир от слизи бытовым заклинанием.
— Доброе, — отозвался я с грустной улыбкой.
Катарина Нильс была невероятно умна, уже к началу учебного года она могла похвастаться обширными знаниями в теории магии и целительстве, и теперь выполняла научный проект, на который получила грант Совета.
