— Син, — рычу я, борясь с путами, которые сдерживают за спиной мои руки. — Какого хрена ты делаешь? — кричу я.
Затем я пытаюсь сделать успокаивающий вдох. На меня начали действовать напитки, и я слегка пошатываюсь. Нет, качаюсь?
Я двигаюсь, или он двигается? Не знаю. В мешке жарко, и волосы внутри темного материала прилипают к щекам. От толчка я останавливаюсь, подавшись вперед.
Мешок сорван с моей головы, и я встряхиваю ее, пытаясь убрать волосы от мокрого лица.
— Ист…
Я поднимаю голову, и замолкаю, когда вижу красные глаза, смотрящие на меня сверху вниз.
— Что… — я не могу сформулировать предложение, потому что мои мысли разбегаются.
Передо мной стоит человек в маске, толстовке, джинсах и черных перчатках. Его контактные линзы, кажется, светятся в полутьме ночи, пока он стоит передо мной. У меня бешено колотится сердце, и я перевожу взгляд на цепочку в его правой руке.
Был ли он на вечеринке? Видел ли он меня с Сином? Маком? Он злится? Ревнует? Он бросил меня.
Я больше не собираюсь играть с ним в эту игру. Я не буду полагаться на него.
— Какого хрена тебе надо? — кричу я, вскакивая на ноги.
Он протягивает руку, толкает меня в грудь и опускает на белое сиденье, которое, как я теперь понимаю, является лодкой. Быстро оглядевшись, я вздрагиваю от прохладного воздуха и вижу, как скоростной катер раскачивается взад-вперед на волнах. Других лодок в поле зрения нет, но справа от нас видна пристань. Мы находимся достаточно далеко, чтобы, если я закричу, меня никто не услышал.
Но мы достаточно близко, чтобы огни помогали нам не потеряться здесь, посреди озера.
Я открываю рот, чтобы сказать ему, чтобы он отвалил, но он хватает меня. Взяв меня за волосы, мужчина удерживает мою голову, а другой рукой толкает меня на живот. Он садится мне на спину и оборачивает вокруг моей шеи цепь. Я слышу щелчок, и вес его тела исчезает.
Мне внезапно освобождают руки, и я встаю лицом к нему на дрожащих ногах.
— Какого черта? — я протягиваю руку и чувствую цепь, обернутую вокруг моей шеи. Она не слишком тугая, чтобы перекрыть мне воздух, но и не болтается.
Я упираюсь руками ему в грудь. Маска хватает меня за платье и срывает его с моего тела. Ткань поддается его силе, словно лист бумаги, и я остаюсь в одних трусиках. На мне не было лифчика, а туфли давно сняты. Я потеряла их в какой-то момент, когда брыкалась и кричала с накинутым на голову мешком.
