А моя собственническая часть не хочет, чтобы у кого-то были фотографии, на которых Элли запечатлена в роли его шлюхи. Я защищал ее раньше и буду защищать впредь.
Линкольн откидывается на спинку кресла, скрестив руки на груди.
— Полагаю, она также связана с тем, что ты не явился на церемонию клятвы в тот вечер?
Я не отвечаю.
— Твоя избранная…
— Может быть чьей-то шлюхой, — перебиваю я его.
У меня все еще дерьмовое настроение из-за того, что прошлой ночью Элли позвонила и трахнула меня в маске.
Я, настоящий я, с которым она провела позапрошлую ночь, не услышал от нее ни единого гребаного слова.
— Это не так работает, Син, и ты это знаешь, — пристально смотрит на меня Линкольн.
Наклонившись вперед, я кладу предплечья на холодную поверхность его стола из красного дерева.
— Как официально посвященный Лорд, я могу трахаться с кем хочу, раз уж церемония принесения клятвы состоялась, — напоминаю ему я.
— Эллингтон Ашер не было в списке избранных, — рычит Линкольн, разочарованно глядя на меня.
Избранная должна быть внесена в список своими родителями. Потомок мужского пола служит Лордам. Лорд, у которого есть дочь, может заставить служить и ее. Это его шанс выразить Лордам свою благодарность. Все мы играем свою роль в этом тайном обществе.
— Мне похуй, была она в списке или нет, — встаю я.
— Син, — рявкает он, указывая на кресло, и я падаю в него, закатив глаза. — Мне все равно, что ты будешь делать с Эллингтон, но ты должен забрать свою избранную.
— А если я этого не сделаю? — выгибаю я бровь, бросая ему вызов.
Он берет в руки фотографию Элли, смотрит на нее несколько секунд, а затем устремляет взгляд на меня."
"— Или ты забираешь свою избранную, или я забираю Эллингтон, — Линкольн бросает фотографию обратно на стол. — И, Син, тебе не понравится то, что я с ней сделаю.
Сжимаю руки в кулаки, стискивая челюсть. Он только что, черт возьми, угрожал ей. Нельзя идти против Линка. Не здесь.
Он управляет домом Лордов. Позади меня открывается дверь, и на его лице расплывается садистская улыбка, от которой его глаза загораются, как огни на Рождество.
— Дорогая, — встает Линкольн, убирает фотографию в карман и выходит из-за стола, чтобы поприветствовать свою еженедельную блядь.
Женщина подходит к нему, и он крепко ее обнимает. Глядя на меня, Линкольн опускает руки и хватает ее за задницу в обтягивающей юбке-карандаше.
Я прищуриваюсь.
