Она закрывают верхнюю половину моего лица; все, что вы можете видеть, — это мои глаза. Я подвела их черными тенями, подводкой и тушью для ресниц. Губы у меня кроваво-красные, в тон ногтям. На мне черный купальник без бретелек, в который встроен бюстгальтер, чтобы приподнять мою большую грудь, и колготки в сеточку. Это самый развратный наряд для Хэллоуина.
Протягивая руку, чтобы дотронуться до зеркала, я падаю вперед, но умудряюсь устоять на ногах. Там нет зеркала. «Что? На что, черт возьми, я тогда смотрела?»
Я замечаю что-то позади себя и оборачиваюсь, но ничего не вижу.
Свет становится красным и начинает мерцать. Кажется, что я быстро моргаю, но мои глаза широко открыты, я смотрю вперед и просто жду, когда что-нибудь на меня выпрыгнет.
Мой пульс ускоряется, я делаю шаг назад, и тут же обо что-то ударяюсь. Я вскрикиваю и оборачиваюсь, чтобы увидеть, что это зеркало.
— Блядь, — шиплю я про себя."
"Я поворачиваю налево и бегу по коридору, толкая дверь в конце, надеясь, что это выход, но обнаруживаю круглую комнату, вдоль стен которой нет ничего, кроме зеркал.
И я одна. Выхода нет, это тупик. Я собираюсь повернуть назад, но не успеваю вернуться, как дверь захлопывается перед моим носом. Нет ни дверной ручки, ни рычага, чтобы ее открыть. Просто еще одно гребаное зеркало.
Нервно сглотнув, я делаю шаг назад и поворачиваюсь лицом к комнате. С черного потолка свисают цепи разной длины. Какие-то доходят до самого пола, а какие-то так высоко, что я даже не могу до них дотянуться.
Свет здесь очень яркий. Я поднимаю правую руку, пытаясь заслонить глаза от света, чтобы лучше рассмотреть комнату, но это не помогает. От тепла ламп я начинаю потеть.
— Знаешь, как называют преданного демона? — шепчет мне на ухо голос.
Я поворачиваюсь, но обнаруживаю, что я одна. Тяну руку к груди, и чувствую, как о нее колотится сердце.
— Любимец дьявола, — отвечает другой голос.
За ним следует смех.
— Какого хера? — рычу я больше для себя, чем для них.
Подойдя к тому месту, где, как я знаю, была дверь, я снова пытаюсь открыть ее, но ничего не получается.
Сжав руки в кулаки, я бью ими по зеркалу.
— Ау? — зову я. — Эй! — повышаю голос до крика.
— Побереги свою энергию. Она тебе понадобится.
Я кручусь на месте, чтобы крикнуть еще раз, но у меня перехватывает дыхание, когда я вижу трех мужчин, стоящих в противоположном конце круглой комнаты. Все они одеты в черные джинсы, боевые ботинки, черные толстовки и маски.
