На этой дороге в это время суток никого нет, так что, если бы я разбился и не погиб, кто знает, сколько бы пролежал там, прежде чем мне помогли. Ни то, ни другое сегодня не кажется мне заманчивым.
Приближаясь к месту назначения, я сбавляю скорость и делаю последний поворот, а затем останавливаюсь на вершине холма. Уперев обе ноги в асфальт, чтобы удержать мотоцикл, я смотрю на здание, которое теперь на виду.
Ничего, кроме стеклянного фасада четырехэтажного дома. Свет настолько яркий, что, не будь на шлеме затемненного щитка, глазам было бы больно.
Я бывал здесь раньше. На самом деле, неоднократно за двадцать лет моего существования. Но это будет мой первый раз по делу.
Машины выстроились вдоль мощенной булыжником круговой дороги. У него вечеринка. Я не удивлен. Человек его положения должен поддерживать видимость. Он уважаемый Лорд. Но он сделал что-то, с чем они не согласны."
"Обычно мне насрать, что сделал человек — Лорд он или нет. Приказ есть приказ. Но он? Этот дом? Почему? Очевидно, все эти годы я что-то упускал из виду.
Может, я был слишком ослеплен большими сиськами и светло-русыми волосами, чтобы обращать внимание на все остальное, что живет в этом особняке.
Подняв ногу, я снова включаю передачу и трогаюсь с места, спускаясь с холма по скрытой дороге. Никто из его гостей не воспользуется этим путем, чтобы попасть в дом, поэтому мне удастся остаться незамеченным.
Спустившись с холма, я проезжаю мимо дома и останавливаю мотоцикл на обочине. Я толкаю его прямо к линии деревьев, чтобы спрятать в темноте.
Снимаю шлем, кожаные перчатки, рюкзак с плеч и куртку, чтобы лучше двигать руками. Вынимаю из ушей наушники и засовываю их в карман джинсов. Затем кладу рюкзак на сиденье и расстегиваю молнию. Беру все необходимое и навинчиваю на конец ствола глушитель. Засовываю пистолет в заднюю часть джинсов, закрепив его на время. Затем достаю толстовку, вместе с маской натягиваю ее на голову, после чего на всякий случай надеваю рюкзак на спину и иду через улицу к дому.
Как только я оказываюсь на другой стороне, под подошвами моих армейских ботинок сминаются листья и ветки. Дом освещает ночной лес. Как будто кто-то из посетителей вечеринки может не заметить особняк за двадцать миллионов долларов.
Подойдя к дому, я улыбаюсь тому, что этот идиот даже не поставил у входных ворот охрану. Вот какой он чертовски самоуверенный. Тупой ублюдок. Он не неприкасаемый.
Я пригибаюсь, прячась за подстриженными кустами, окаймляющими территорию.
