Зайдя в свою гардеробную, я хватаю ремни и несу их обратно в комнату, где на полу лежит мой открытый чемодан. Я останавливаюсь, поскольку вижу мужчину, который стоит в моей спальне, загораживая дверь.
На нем черные джинсы, толстовка с капюшоном и маска на лице. Это простая черная маска с сеткой на глазах и белой строчкой там, где должны быть губы. Я кладу руки на бедра, а затем вытягиваю одну вперед.
— Разве ты не должен отдыхать? — перекрикиваю я музыку.
Должно быть, он выбежал сразу за мной. Полагаю, Тайсон привез его сюда.
Он просто стоит на месте, не двигаясь и не говоря ничего, что я могу услышать.
— Я не буду этого делать, Син, — кричу я еще раз и разворачиваюсь.
Я возвращаюсь к гардеробной и хватаю несколько шарфов. Затем выхожу, а он все еще там. Я бросаю их в чемодан.
— Прекрати. Я не в настроении.
Песня прерывается, и тут начинает звонить мой телефон.
Закатив глаза, я подхожу к своему столу и смотрю на экран. На нем загорается надпись «Син», и я быстро оборачиваюсь, чтобы посмотреть на стоящего в дверях моей комнаты парня.
В его руке нет телефона.
Мой отец взял его с собой после того, как получил сообщение. Насколько я знаю, он отдал его Сину в Соборе. Значит, это он мне звонит.
— Как ты это делаешь? — спрашиваю я, нервно отступая на шаг.
Может, Син нажал кнопку вызова, а потом засунул телефон в карман. Син всегда придумывает, как меня обмануть.
— Прекрати, — повторяю я, мой пульс учащенно бьется.
Парень заходит в комнату, мой телефон перестает звонить, а песня начинает играть снова.
— Я не хочу сейчас играть в твои дурацкие игры, Син. Я серьезно.
Музыка почти сразу смолкает, и комнату наполняет звон. Кровь шумит у меня в ушах, и я осознаю, что обе его руки прижаты к бокам.
«Это не Син».
Развернувшись, я иду к выходу через французские двойные двери на балкон, но они распахиваются. Так сильно, что ударяются о внутреннюю стену, и одна разлетается вдребезги. Я вижу другого парня, одетого точно так же, пытаюсь закричать, но ничего не выходит.
Обернувшись, я вижу, что тот, что стоял у двери, прошел в мою комнату, и все, о чем я могу думать, — это парни из «Бойни». Сколько их там было? Двое? Нет, трое. Значит, здесь есть еще один. Они следили за нами. Хотят заставить меня заплатить за помощь в его освобождении. Как они нашли меня? Моя мама. Она и раньше бросала меня на растерзание волкам. Это ничем не отличается. Особенно если она отдаст меня в обмен на свою свободу. Она бы так и поступила.
