— Гэвин взял кожу с твоего бедра.
— Слава Богу, — вздыхаю я, закрыв глаза. Веки становятся тяжелыми.
— То, что ты сделал, было глупо, Син, — рычит он. Предоставляю Тайсону сказать, что я идиот. — Мы нашли тебя без сознания. Кто знает, как долго тебе пришлось бы истекать кровью и висеть в той комнате. Ты сейчас мог бы быть мертв.
Приоткрыв глаза, я смотрю на него, и он выгибает бровь, ожидая, что я что-нибудь скажу. Вместо этого я смотрю на свернувшуюся калачиком на другой кровати Элли и на моих губах появляется улыбка.
— Мы все делаем глупости ради любви, Тайсон.
Затем я снова закрываю глаза и ухожу во власть успокоительных, которыми меня напичкал Гэвин.
_______________
Когда я снова открываю глаза и сажусь, комната начинает вращаться, отчего у меня кружится голова.
— Успокойся.
Моего плеча касается чья-то рука, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть Тайсона.
Черт, я думал, что мне приснился тот разговор с ним. Оглядевшись, я нахожу то, что ищу. Элли — мой маленький демон — лежит на больничной койке рядом с моей.
Там, где и лежала раньше. Я отбрасываю одеяло и поднимаюсь на ноги, а Тайсон вздыхает. Я не обращаю внимания на то, как при малейшем движении протестует мое тело. Мне всегда нравилась боль. Это значит, что ты не умер. И поверьте, вы будете удивлены, что может выдержать ваше тело.
Подойдя к кровати Элли, я протягиваю руку и провожу костяшками пальцев по ее прохладной щеке.
— С ней все в порядке? — спрашиваю я, касаясь пальцами ее шеи, чтобы проверить пульс.
— Она в порядке.
Я оглядываюсь и вижу ее отца, который сидит в кресле, скрестив руки на груди и положив лодыжку на другое колено, и смотрит на меня.
— Не могу сказать того же о тебе, — Николас оглядывает меня с ног до головы, задерживаясь на повязке, скрывающей мою грудь.
Я опускаю взгляд и вижу, что джинсы с меня сняли, но трусы-боксеры все еще на мне, а на бедре еще одна повязка.
— Не начинай, — бормочу я и, повернувшись к Элли, поднимаю одеяло, чтобы укрыть ее плечи и подоткнуть его ей под шею.
— Не начинай? — повторяет он, поднимаясь на ноги.
— Ты…
— Я пытался дать ей то, что она заслужила, — прервав его, рычу я.
Сейчас я не в настроении для этого дерьма. Может, я и жив, но чувствую себя так, словно прошел через ад.
— Мертвого мужа? — огрызается он, делая шаг ко мне.
— Отца, — рычу я."
"Господи, почему им так трудно понять, что я сделал? Что я сделал это, потому что люблю ее. Потому что считаю, что Элли заслуживает лучшей жизни, чем та, что была у нее после его смерти.
