Моя подруга толкает меня в плечо, когда мы выходим в коридор. Кира присутствовала на сегодняшнем занятии. Мой профессор разрешает присутствовать посторонним, чтобы привлечь как можно больше внимания к своему курсу. Не многие хотят стоять перед аудиторией, полной людей, и рассказывать о своих самых сокровенных, темных желаниях.
Я закатываю глаза.
— Пофиг.
— Я серьезно. Честно говоря, не понимаю, как у мистера Гамильтона не встает каждый раз, когда кто-то рассказывает о своем задании. Я имею в виду, — Кира встает передо мной и отходит назад, возбужденно распахнув свои голубые глаза.
— Я, блядь, мокрая после этого.
Я смеюсь, запрокинув назад голову.
— Ты девственница, — напоминаю я ей.
— Уже нет, — поет она, прикусив нижнюю губу.
— Что? — задыхаюсь я. — С каких пор?
— Итак, Эллингтон, — к нам подходит Мак, и Кира закатывает глаза. Я прищуриваюсь, глядя на нее, желая знать, когда и с кем она потеряла девственность, но с этим придется подождать, потому что он продолжает:
— Эта история…
Он прочищает горло и поправляет джинсы.
Кира бросает на меня многозначительный взгляд, как бы говоря: «Я же говорила».
— Это было наглядно, — нервно проводит рукой по голове Мак.
— Такое было задание, — пожимаю плечами.
— Боже, Мак, неужели ты никогда раньше не смотрел порно? — спрашивает Кира, снова закатив глаза.
Моя лучшая подруга, может, до недавнего времени ни с кем и не трахалась, но девушка воздерживалась уже много лет. Ее родители очень строгие. Удивительно, что они вообще позволили ей стать моей подругой.
— Смотрел, но не такое, — спокойно отвечает Мак.
— Это называется «гэнг-бэнг с БДСМ», — сообщает она ему. — Свяжи меня и поставь их в линию.
Он краснеет и опускает темные глаза, чтобы посмотреть на свои незашнурованные тимберленды.
Кира хватает меня за руку, тянет к дверям и распахивает их.
— Серьезно. Мне нужна ночь после этого. Возможно, сигарета.
— Ты не куришь, — добавляю я, все еще смеясь над ней.
— Если бы меня так трахали, я бы закурила.
От ее слов я задумчиво прикусываю губу. У меня был такой парень. После которого я нуждалась в гребаной ебле. Он мрачный, загадочный и совершенно незнакомый. Я никогда не видела его лица, но мне это и не нужно. В каком-то смысле парень спас меня. Он просто не знает об этом. И я никогда не скажу ему, но моя жизнь была бы совсем другой, если бы он не появился той ночью в доме моих родителей.
Два года он был в моей жизни. Но последние пару месяцев хранит молчание.
