С этими словами Амелия перекидывает волосы через плечо и неторопливо выходит из ванной.
Тишина заполняет ванную, и я кладу руки на столешницу, опустив голову. Я снова пытаюсь дышать.
— Ты знала? — шепчет она.
— Нет.
Я понятия не имела, что мой парень трахается с Амелией. Я имею в виду, что она его избранная. Я просто никогда не задумывалась об этом. Но, конечно, это так. А что касается камер в их комнатах? Я была в его комнате всего один раз, и мы ничего не делали. Я выскочила из комнаты, увидела в коридоре Киру и попросила ее забрать меня оттуда.
— Он не стал бы с ней спать, — отрицает это Кира. — Она…
— Его избранная! — кричу я, отталкиваясь от стойки, чтобы посмотреть на нее. — Я никто. Ничто. Она — его избранная. Она важна.
Даже Лордам я не нужна. Для некоторых девушек быть избранной — это что-то значит. Их шанс служить. Я всегда считала это отвратительным. Но теперь? Теперь я понимаю, что для Сина я ничто, кроме жалкого траха. Это еще хуже.
— Ты что, не смотрела видео?
— Это могло быть несколько недель назад, — проводит рукой по волосам Кира.
Она сосредотачивается на моей ситуации, чтобы избежать своей собственной. Я видела в ее глазах обиду, что Корбин не сообщил ей, что записывал их.
Я даже не утруждаю себя заверениями, что это видео было снято сегодня утром. Ей и так нужно разбираться со своим собственным дерьмом, и это просто выставляет меня еще большей тупой сукой.
— Не говори Сину о видео. Или о том, что мы говорили с Амелией.
Она прикусывает свою накрашенную губу.
— Дай ему шанс…
— Если ты можешь сохранить в секрете то, что трахаешься с Корбином, то, думаю, сможешь сохранить и мой секрет о том, что только что произошло, — огрызаюсь я.
Син не заслуживает и секунды объяснений, почему он мне изменяет. Это будет просто еще одна ситуация, в которой я буду выглядеть глупой шлюхой.
Кира глубоко вдыхает, расправляя плечи, а я провожу рукой по волосам, пытаясь замедлить свой бешеный пульс.
— Со мной твой секрет в безопасности.
Затем она поворачивается и выходит из ванной.
— Блять.
Задержавшись еще на несколько секунд, я провожу рукой по лицу и беру дыхание под контроль. Когда мне кажется, что я наконец-то взяла себя в руки, я выхожу из ванной и возвращаюсь в бар. Отсюда, с другого конца зала, мне виден наш столик. Корбин и Кира ушли. Не удивлена. Наверное, она сказала ему, что они уходят. Но его это не волнует, все равно Син с ним не разговаривает.
