— Этот кусок дерьма не заслуживает ни твоей жалости, ни твоего прощения.
Я качаю головой, быстро пытаясь ослабить его хватку, но Син только крепче сжимает ее, заставляя смотреть в темный потолок. Я начинаю давиться слюной, которая подкатывает к горлу.
— Я следил за ним, — продолжает Син, как будто я тут не задыхаюсь. — Ты не единственная студентка, в которую он засовывал свой член.
Как он узнал, что я спала с профессором? То есть, он должен был узнать об этом еще до того, как я зачитала свой дневник сегодня на уроке.
Но я также знаю, что именно из-за Сина он вообще отчислил меня из своего класса. Значит, он был в курсе до сегодняшнего дня.
Син продолжает.
— Некоторые даже несовершеннолетние. У него были видео и фотографии, подтверждающие это.
При этих словах мое тело напрягается, дыхание полностью останавливается.
Син грубо смеется, звук эхом разносится по комнате, заставляя волосы на моем затылке встать дыбом.
— Верно, маленький демон. У него длинный список девушек, готовых для него раздеться.
От того, как он сказал «девушек», у меня сжимается в груди и поднимается желчь.
— Он будет висеть здесь, пока не умрет, — добавляет Син. — Я позаботился о том, чтобы не порезать его слишком глубоко и не задеть какие-либо важные органы. Смерть от кровотечения может занять несколько часов. Иногда несколько дней, если не повезет.
Он меня отпускает, и я опускаю голову, моя шея теперь болит так же сильно, как и рот.
Син протягивает руку своему другу, и в ней оказывается мой дневник.
Я начинаю что-то бормотать в кляп, пытаясь выхватить дневник из его рук. Я знаю, что он его читал, но это не просто мой дневник. В нем я рассказываю о Сине.
— У нас будет занятие, — говорит Син и, схватив меня за плечи, усаживает на стул. Сквозь тонкий плащ мою задницу и бедра холодит металл. — Ты поделилась своими фантазиями, маленький демон. Теперь позволь мне поделиться своими.
Облизывая кончики пальцев, он начинает перелистывать страницы, пока не находит то, что ищет.
— Представь, что ты привязана к кровати в подвале.
Я напрягаюсь, не в силах оторвать взгляд от Сина.
— Просто лежишь там, готовая к тому, чтобы тебя трахнули. Чтобы тобой воспользовались по полной программе. Я нежно провожу рукой по твоему бедру, и ты ерзаешь на кровати, умоляя меня трахнуть твою мокрую пизду.
Мой пульс начинает бешено биться. «Почему это так знакомо?»
Син закрывает дневник и бросает его на пол, больше не интересуясь им.
