Вот, черт, теперь и я тоже чувствую это одиночество.
– В любом случае, – говорит она, расправляя плечи, – я пришла не для того, чтобы посмотреть твою квартиру, а чтобы поговорить с тобой.
Ладно. Хорошо. Это я могу.
Я могу поговорить с ней, просто поговорить, без поцелуев и неожиданных семяизвержений себе в штаны. Вообще, это даже хорошо, потому что я могу рассказать ей о новом помещении для приюта и предупредить, чтобы она держалась подальше от Норткатта. Все получится, мы поговорим, и я не нарушу данное Элайдже обещание.
Я предлагаю ей сесть и что-нибудь выпить, и она соглашается. И вот, стоя на кухне и осторожно повернувшись так, чтобы она не видела мою эрекцию, по-прежнему выпирающую из брюк, я достаю газированную воду «Ла-Крой» и как бы между делом спрашиваю:
– Так о чем ты хочешь поговорить?
И ее ответ такой же беззаботный.
– Хочу, чтобы ты занялся со мной сексом, – говорит она.
Вот черт.
* * *Несколько минут спустя она пьет свой «Ла-Крой», а я сижу в кресле напротив дивана и наблюдаю, как гипнотизирующе сжимается и вздрагивает ее горло при каждом глотке.
Зенни допивает, ставит банку на стол и осторожно проводит костяшкой пальца по нижней губе. Простое действие, от которого мой член начинает пульсировать.
– Ладно, что ж, – говорю я сдавленным голосом. Это первые слова, которые произношу вслух после того, как она ошарашила меня своим секс-предложением. – Разумеется, ответ должен быть отрицательным.
Она смотрит на меня, солнечный свет переливается металлическими бликами в ее карих глазах и золотыми искрами на пирсинге в носу.
– Но почему? – спрашивает она, и, да поможет мне Бог, эта комбинация ее нежности и прямоты обезоруживает меня. Головокружительная смесь уязвимости и уверенности.
– Зенни, хватит шутить.
– Я говорю серьезно. Почему ты не можешь заняться со мной сексом?
– Ты младшая сестра Элайджи, – отвечаю я. – Ты слишком молода для меня. И ты монахиня. – Перечисляю я и к каждой причине поднимаю вверх по одному пальцу. Моя рука застывает в воздухе, как будто произношу самую необычную клятву скаута из когда-либо произносимых.
"
"Зенни встает и подходит ко мне, обхватывая три моих пальца своими, и это так похоже на мои фантазии о ее кулаке на моем члене, что мне приходится на секунду закрыть глаза.
– Мы можем хотя бы обсудить это?
– Тут нечего обсуждать, – бормочу в ответ, мои глаза все еще закрыты. – О таких вещах не рассуждают.
– Я не люблю ложь, даже недосказанность, но, если это необходимо, тогда… Элайдже необязательно знать.
